Я думаю перевести сюда кое-какие свои работы. Картины дорогие, мало ли кто позарится. И потом, у меня ведь кроме Саши никого нет. А так как она моя наследница, а человек я не бедный, то и ты выходит, Дима, мне не чужой. А ребята пусть в моей городской квартире живут. Она у меня просторная, места всем хватит.
- Что? Ах ты ж, хитрый старый хрыч. Ты чего это придумал? Думаешь, я буду сидеть на твоей шее?
Именно на Монте-Изола Игнат второй раз сделал Сашке предложение выйти за него замуж, и на этот раз она сказала «да».
Тихо и нежно, чтобы на разбудить спящих в соседних спальнях Генриха и отца, эти двое занимались любовью. Не могли оторваться друг от друга и не могли перестать шептать слова. Живот у Сашки был аккуратный, в нем рос их будущий ребенок, и Игнат нежил его губами. Целовал грудь, жадно ласкал обнаженную Альку, ловя ртом тихие стоны удовольствия.
Что еще нужно двоим для счастья? Когда он и она, а с ними их общее будущее? Наверно, услышать еще и еще самые искренние и желанные слова на свете: «Я люблю тебя».
- Я люблю тебя, Пух! Люблю…
Эпилог
- Деда, а почему у тебя такие большие глазки?
- Это чтобы тебя лучше видеть.
- Деда, а почему у тебя такие большие ушки?
- Это чтобы тебя лучше слышать.
- Деда, а почему у тебя такая большая… шабля!
Темноволосая малышка смеется и обнимает мужчину за шею, вертится на руках. В известной художественной галерее проходит выставка картин двух художников – Генриха Вишневского и Александры Савиной, и сегодня здесь многолюдно – пришли любопытствующие, критики и журналисты.
Коллеги-художники. Все работы, кроме знаменитого полотна «Исповедь боярыни Ямщиковой», представлены публике впервые, и вокруг слышится живое обсуждение. Все соглашаются, что работы лучшей ученицы знаменитого мастера достойны своего учителя и пророчат художнице большое будущее.
Дед с внучкой стоят напротив картины, на которой изображен черноглазый пират с саблей наголо и девочка смотрит во все глаза.
- Это потому, что твой дед пират.
- Настоящий?! – малышка восторженно задерживает дыхание.
- Конечно! – уверенно отвечает мужчина. - Генрих Соломонович только настоящих пиратов рисует. Правда, Генрих?
Дмитрий Шевцов высокий и сильный и малышке безумно нравится сидеть на его руках. Они прижимается к нему и трется щекой, хихикает.
- Правда, Аленка, - кивает Вишневский.
Гордый старик в дорогом костюме важно прохаживается по залу, постукивая тростью. Проходя мимо деда и внучки, он весело подмигивает и щекочет животик девочки.
