Сорок километров по южной трассе. Да вот, неделю тому назад и видел. И не запомнил бы, через мой кабинет каждый день народ десятками проходит, но он вновь обратился. На этот раз с порезом подбородка и шеи. Пришлось накладывать швы. Ему просто повезло, что оказались не задеты артерии. Все это показалось мне странным, а тут как раз по внутренней связи Иван Алексеевич похожим случаем интересуется. Ну, я про колотую рану плеча и вспомнил.
- Господи… она должно быть защищалась, - я смотрю на отца. Отметая другие возможные причины, вижу только одну.
- А это значит, что Алька жива. Она жива, понимаешь!
Я хватаю телефон и звоню следователю. Рассказываю о том, что только что узнал. В ответ получаю вялый всплеск энтузиазма и ленивое покашливание. Вениамина Юрьевича просят подъехать в участок, чтобы дать показания, после чего я слышу дежурный ответ:
- Хорошо, мы примем информацию к сведению, Игнат Иванович.
- Да какое, твою мать, к сведению?! – вспыхиваю я. - Надо действовать! Это же зацепка, которую мы столько ждали! Вы не понимаете…
- К сожалению, Руслан Тарханов не проходит по делу, как подозреваемый.
Мы может только…
Черт. Я бросаю трубку. Черт! Поворачиваюсь к мужчине, чувствуя, как меня сотрясают изнутри нетерпение и злость.
- Скажите, он ведь должен появиться у вас? Еще раз? Наверняка должен! Пожалуйста, скажите, что да! – я выгляжу диким и жалким, глаза после ночи горят сухим блеском, желваки на лице натянулись до предела. Я пугаю его, но мне все равно.
Мужчина озадаченно поджимает рот.
- Думаю, да, - отвечает. - Если только сам не рискнет снять швы. Но в который день это случится точно, не могу сказать. На обработку ран он не приходил. Скорее всего, на следующей неделе.
- Тогда, как только появится, сразу же звоните мне, - черкаю ему номер телефона на какой-то подвернувшейся под руку бумажке. - Вениамин Юрьевич, прошу вас! Я буду ждать!"
"Отец благодарит коллегу, уводит его на кухню пить чай, а я впадаю в какое-то странное состояние.
Внутри меня мысли вращаются в диком хаосе, и я отчаянно пытаюсь выстроить логическую цепочку. Начинаю вдруг метаться по комнате, боясь упустить из виду что-то важное. Понимая, что мы уже что-то упустили…
Тарханова не убили. Он жив. И, возможно, раны нанесла Алька. А ели это так, значит, она жива, но вот в порядке ли? Вряд ли такой, как Тарханов, оставит нападение без внимания. Хотя скорее уж защиту.
