– Павел рванул обертку, батончик вылетел и пропал под шкафом.
- Вот видишь? Другому бы по мордасам дала и ушла, а с тобой дальше сижу. Дружить с женщинами, мой милый Пашуня, это тоже талант, и он у тебя есть. Вот только как он такому дураку достался. Девушка сохнет по тебе, для нее каждое твое появление – праздник. Я ведь ее когда осматривала, про тебя спросила, так пульс там не то что сто двадцать – под двести скакнул. Как она может перед тобой такая уродливая появиться?
- Да чего там. – Паша пожал плечами. – А то я не видел больных со шрамами и синяками.
И вообще, я травматолог, ты хирург, ты многие моменты пропустишь, на которые я внимание обращу.
- Подумаешь, травматолог, - Марина засмеялась, - я, между прочим, тоже в этом отделении работаю, на тех же курсах учусь, так что мой опыт никак не меньше твоего. И вообще, - тут она снова стала серьезной, - зря ты к ней, Паша, пришел. До этого девка себя в руках держала, вот Лев Йосич к ней приходил, обещал лицо как новое сделать, через полгода. А тут ты такой красавец и идиот.
- Почему идиот-то? – Павел искренне удивился.
- Да потому что ты для нее не врач, а самый любимый человек, дубина. Она ж теперь руки на себя готова наложить, только чтобы не вспоминать, в каком виде ты ее сегодня рассматривал. Наглотается таблеток, и все. А доступ к таблеткам, как ты знаешь, у нее есть.
- Ты серьезно?
- Более чем. И вообще, дон Жуан, - Марина поправила воротник Пашиного халата, - ты бы определился с девкой. Красавица, не глупа, дед вон главврач, женишься – и через год замом пойдешь, а там и главврачом, Соломонычу уже на покой пора, а с его связями кого он подберет себе в преемники, тот и будет.
Да и Маша тут не просто так, на место Лифшица она сядет, когда тот на пенсию уйдет. Старику уже под семьдесят, два-три года, и станет она заместителем главврача по экономике. Твоей или Лейба, как уж получится.
Паша грустно усмехнулся.
- Год, говоришь? Нет у меня года, Марина.
- Ты про опухоль что ли свою? Да не кривись, вся больница знает, что она доброкачественная, Фельдман сказал, что ему удалить ее – как два пальца.
А если Аарон Иваныч так сказал, сделает, даже не сомневайся.
- Ладно, верю, - Павел похлопал Марину по круглой коленке, встал, - пойду, у меня еще двое сидят."
"- Иди, придурок, - Марина плюнула в закрывшуюся дверь. – Ну как таких идиотов земля носит, а? Пойду с Еленой посоветуюсь, а то и вправду девка на себя руки наложит.
Елена Александровна отнеслась к словам Марины неожиданно серьезно.
