Это он сразу понял, несмотря на некоторую еще замутненность сознания. Попытался встать, чья-то рука надавила на плечо, не давая подняться. Огляделся. Слева и справа от него стояли двое громил, уж точно не меньше самого Павла. Еще один такой же, в черном костюме и белой рубашке, стоял у двери. Напротив в таком же кресле сидел Лейбмахер.
- Очнулся? – ласково спросил он.
- Да, - Павел снова попытался подняться, и снова был прижат мощной рукой к креслу. – Что происходит?
- Я тут подумал, чего это сын моего близкого друга, Толи Громова, решил в Америку поехать, - Лейбмахер наклонился вперед, положив руки на колени, - да еще так срочно.
Работу какую-то придумал, лечение. Паша, ты парень хороший, и врач – тоже, но врать ты так и не научился. Где деньги?
- Какие деньги? – Павел пытался понять, что вообще тут творится.
- Не знаешь? Стас, помоги ему.
Тот, кто стоял по правую руку, сместился чуть вперед, присел и локтем заехал Павлу прямо в центр грудной клетки. Громов скрючился от резкой боли, закашлялся, и тут же получил жесткий удар по зубам коленом.
Кашляя и отплевываясь кровью, он просипел:
- За что?
- Не за что, а чтобы вспоминал. Где деньги, Пашенька? Два миллиона, которые твой папашка скрысил? И еще пять, которые со счетов снял? Ты с ними решил сбежать?
- Ничего. Я. Не. Решил, - Павел попытался распрямиться, но новый удар вдавил его в кресло.
- Странно, - Лейбмахер откинулся на спинку кресла, - и СП-117 на тебя почти не подействовал. Ты все о каких-то волшебниках сочинял да других мирах, фантастики перечитал, что ли.
Но и про деньги проговорился. Где они, дорогой мой?
Павел молчал. Неожиданное преображение старого знакомого, почти члена семьи, дяди Йоси, выбило его из колеи.
- Ничего, сейчас заговоришь. – Лейбмахер посмотрел на экран телефона, потом в окно, - а то устроили мне тут комедию. Сначала Марк якобы исчезает, я так понимаю, он уже сбежал. Коттедж вот этот продает, активы выводит. А ты теперь за ним намылился. Лейбмахера хотели вокруг пальца обвести? Не выйдет! Стас, к Травиным послали кого?
- Так точно, Иосиф Соломонович, Серый выехал еще два часа назад.
Он один, но чего там, два пенса. Справится.
- Ну и хорошо. Ага, вон и мамашку твою привезли, и братца. Пора с вашей гнилой семейкой кончать, одни неприятности от вас.
Пока Павел откашливался и отхаркивался от новых ударов, в комнату затолкали Светлану Петровну и Артура, швырнули на диван, возле них встал очередной пингвин с пистолетом.
