Он вышел из кабинета и практически ровно через минуту вернулся.
- Ее привезут в течение получаса."
"Последующие полчаса прошли в неторопливой беседе ни о чем. Они обсудили классическую музыку, современную мебель и погоду в Тайланде, старательно обходя последние новости и собственно предмет встречи. Наконец через тридцать пять минут все тот же дворецкий тихо вошел в кабинет, кивнул.
- Идем, - Майер встал с кресла. – Ей тяжело ходить.
В сопровождении Артура он чуть ли не пробежал по коридору, спустился на один пролет лестницы, распахнул дверь в комнату.
Детскую, судя по обоям с зайчиками и многочисленным игрушкам.
На медицинской кровати лежала девочка, с сухой, морщинистой, кожей, с просвечивающими сквозь нее венами, непропорционально большой головой с маленьким заостренным лицом и недоразвитой нижней челюстью.
Девочка при виде Майера улыбнулась, протянула руки.
- Деда!
- Привет, милая. Как ты?
- Хорошо, - с трудом проговорила девочка. - Татьяна Ивановна обо мне заботится.
Сидящая рядом с кроватью пожилая женщина в белом халате выпрямилась.
- Ребенок слаб. Зачем надо было возить его туда-сюда?
- Татьяна Ивановна, выйдите, пожалуйста, - голос Мейера прервал ее. Женщина поморщилась, но послушно встала и вышла из комнаты.
- Прогерия, - Майер поморщился. Если бы он давно не разучился плакать, то наверное, вытер бы слезу. – Врачи дают ей семь-десять лет жизни. Она все, что у меня осталось. Родители погибли давно, девочка останется одна. Но я хочу, чтобы она жила.
- Хорошо, - Артур кивнул, улыбнулся внимательно слушавшей их девочке.
– Это ваш выбор?
- Да. Не знаю, как ты это сделаешь. Но я выбираю эту жизнь.
- Чемоданчик, который оставил отец. Принесите его.
Майер вышел за дверь, через пару минут вернулся с черным кейсом. Все это время Артур сидел возле кровати, держа девочку за руку.
Раскрыв кейс, достал все семь ножей, разложил перед собой на табурете.
- Что ты собираешься делать? – Майер был внешне спокоен, но видно было, что внутри него целая буря разыгралась.
- Ничего особенного, - Артур похлопал девочку по руке, та закрыла глаза и засопела.
– Смотрите.
Он вытянул левую руку, и держа ее на весу, начал втыкать один за другим ножи себе прямо в плоть. Черные кончики выходили с другой стороны конечности, без следов крови, один за другим. Синие искорки, невидимые обычному глазу, пробежали между ними. Артур вздохнул – Тоалькен обманул его. Не сказал всей правды. Такое лечение требовало большой концентрации и расхода сил, и стоило дороже.
