На работе все было тихо и спокойно. Вероника за стойкой приветливо улыбнулась, протянула карточку, отметила время, Наденька поморщилась при встрече, тренеры хлопали по плечу, Тимур пожал руку и сказал, что сегодня у Артура только один клиент, будет к двум, и что Геннадий Павлович просил зайти, как только он, Артур, появится.
- Саидись, - Серов кивнул на кресло, повертел карандаш в руках, подождал, пока Артур разместится. – Не знаю, с чего начать.
- Может, и не надо тогда? – спросил Артур.
- Может. Но надо, - Геннадий Павлович раздраженно бросил карандаш на стол, потер виски, - вот откуда ты такой взялся.
- Скажу, не поверите. Давайте так, - Артур чуть наклонился вперед. – Я вижу, что вы хотите что-то попросить. Но сомневаетесь. Не надо, в смысле – сомневаться.
- Да? – Серов недовольно прищурился. – А ладно, ты прав. С момента твоего появления у нас тут всякие вещи происходить стали, а тут еще хозяйка пропала куда-то. И теперь клуб как бы на мне. И вот с одной стороны ты – уникум, казалось, я должен анус рвать, лишь бы ты остался.
А с другой, от тебя, Артур, одни неприятности. К Хмельницкой ты сьездил – она пропала. Черемисина после твоего массажа – тоже, куда, муж ее не говорит, только трястись начинает. Ты как массажит - золото, вот только стремный очень.
- Увольняете? – Артур поднял уголки губ.
- Если узнают, что я тебя уволил, голову с меня снимут, - грустно усмехнулся Серов. – Ты не догадываешься, кто к тебе присматривается. Так что могу дать тебе совет – постарайся сидеть тихо, может даже схорониться где-то.
Понимаю, звучит нелепо, но какая-то ситуация мутная с тобой. Парень-то ты хороший, а вот в игры плохие попал. Как и я. Ты извини, всего сказать тебе не могу. Да даже почти ничего не могу. Но совета прислушайся.
- Вы, оказывается, неплохой человек, Геннадий Павлович, - Артур встал, подошел к хозяину кабинета, положил руки ему на плечи. Тот дернулся, но даже пошевелиться не смог. – То, что вас втянули в эту игру, как вы говорите, так ведь не против вашего желания, правда? Но за совет – спасибо.
Давайте сделаем так, я уволюсь, когда мне это будет нужно. А до тех пор мы этот разговор отложим. Не пытайтесь дергаться, бесполезно.
Серов больше и не пытался. Ему казалось, что тиски зажали его плечи намертво. И голос этот. Интонации. Не могли они принадлежать парню восемнадцати лет. Все это было как-то неправильно. Тиски внезапно исчезли, массажист снова оказался в своем кресле, с улыбкой глядя на хозяина кабинета.
