Поэтому просто запрыгнул на шкаф, благо были они в высоту метра два с четвертью и глубиной сантиметров шестьдесят, заставлены сверху коробками, свет бил сверху, так что псион легко создал себе небольшое убежище, закрепив коробки на поверхности шкафа. Захотят снять – не снимут. Ну а если будут стараться, придется наказать. Сверху было отлично видно все помещение.
Двое, похожие на персонажей чеховского рассказа, ввезли каталку, на которой дергался тощий рыжий парень с кляпом во рту. Он мычал, пытаясь вырваться, глаза налились кровью, лицо покраснело, руки, стянутые стяжками, посинели.
Маленький и толстенький похлопал пленника по щекам, глумливо ухмыльнулся.
- Сейчас босс придет, все ему и расскажешь. А нам неинтересно слушать, кому ты позвонишь и что с нами будет, да, Петрович?
Петрович кивнул с таким выражением лица, словно собирался блевануть. Видно было, что его раздражало все – и приятель, и жертва, с большим удовольствием он бы прикончил их обоих. Но приходилось ждать босса.
И босс локации появился через несколько минут, с очередной итерацией лифта.
Лейбмахер бодрым шагом, словно и не ночь на дворе была, зашел в помещение, скомандовал:
- Давай на правый стол.
Словно угадал – правый стол был Артуру виден значительно лучше.
Пленника сгрузили с каталки, не заботясь о его удобствах, так что тот ударился головой об угол стола и затих.
- Не пришибли? – обеспокоенно спросил главврач.
- Нет, все нормуль, - толстенький оттянул веко, похлопал жертву по щекам, - от страха сознание потерял.
Или от плохого питания, вон тощий какой. А, Петрович, как ты прям?
Петрович скривился, но на скорость работы это не повлияло – он сноровисто закрепил конечности пленника в зажимах, зафиксировал голову, вытащил кляп, достал две пары ножниц, одну из которых отдал напарнику, и они быстро освободили рыжего от одежды. Даже трусов не оставили.
Сунули под нос ватку с какой-то вонючей жидкостью, пленник закашлялся, открыл глаза.
- Ну здравствуй, Денис, - улыбнулся рыжему Лейбмахер.
- Иосиф Соломонович, - прохрипел Денис, - здравствуйте. Что происходит?
- Да так, - Лейбмахер улыбнулся, - ты тяжело болен, будем тебя лечить.
- Чем я болен? – Денис непонимающе огляделся, насколько позволяли фиксаторы, - что за цирк?
- Во клоун, - захихикал толстяк, и тут же заткнулся под взглядом главврача.
Лейбмахер не стал отвечать, отошел к шкафу, достал чемоданчик, принялся раскладывать на нержавеющей поверхности позвякивающие предметы.
