Только я по глазам моей малышки прекрасно видел – уже осудила. И не даст возможности реабилитироваться. По крайней мере все объяснить.
Знать бы еще наверняка, нахрена оно мне надо!
– Когда баба залезает ко мне в трусы, – я процедил сквозь зубы, – то она хочет запустить лапу в мой кошелек. Вот и пришла в голову мысль проверить, сколько в нашем мире осталось места для чувств.
– Ты же у нас герой! Да еще и философ! – Марина хлопнула в ладоши. Кажется, все слова мои мимо ушей пропускала, даже не пытаясь вникнуть в их смысл.
– Молодец, повеселился, – продолжала ехидничать девушка, хотя в голосе слышались печальные нотки. – Как оно, Артурчик, с грязью меня мешать? Понравилось?
– А теперь ты мне ответь, красавица, – я проигнорировал последний вопрос, так как точно сорвусь сейчас. Вот реально тормоза откажут, и тогда будет все плохо. Особенно моей строптивой малышке. Черт, она даже сейчас меня заводит, но я сдерживаюсь из последних сил. – Есть разница, кто тебя трахает? Богатый или бедный? На размер члена и твоего удовольствия повлиял размер моего счета в банке?
– То есть теперь только член и удовольствие, а не чувства? – Марина бросила мне прямо в лицо.
– Нет, никак не повлиял, – отрезала, но я лишь усмехнулся. – Только это сейчас неважно.
– Да ладно, – я сделал шаг в сторону девушки, а она отступила.
Еще один, она назад. Пока не уперлась своей очаровательной попкой в подоконник. А я, как хищник, приближался, готовый напасть на свою жертву.
Да что там напасть – разорвать ее готов! Прямо здесь!
И прямо сейчас!
– Не подходи! – девушка выставила руку вперед, но я перехватил.
Резкий рывок, разворот – и вот она уже вся моя.
Упирается рукой в стекло, а я вклиниваюсь ей между ног. Знаю, что перегибаю, но крышу уже снесло окончательно. И бесповоротно. Просто взрыв адреналина, не иначе. Эта малышка любого сведет с ума, несмотря на свое высокомерие, пафос и меркантильность.
Черт, какая же она сладкая.
– Так ты не ответила, – свободной рукой я залезаю под короткое платье и нащупываю край трусиков.
– Если я сейчас тебя трахну, есть разница? – оттягиваю резинку, сжимая упругую попку. – Миллион у меня на счету или несчастные двадцать тысяч?
Она выдает стон и подается чуть назад, трется ягодицей о мою ширинку.
Твою мать! Это нереально стерпеть!
Что бы она ни говорила, хочет меня. Как бы ни хорохорилась. Как бы не пыталась доказать мне обратное.
И если мы хотим друг друга, к чему все эти скандалы и обвинения?
Ах, да, я же оказался сволочью.
