Лапают её маленькими загребущими ручками.
– Где все? Почему не заходите? – беру дочек за руки, веду к запертым дверям, через которые уже успел просочиться Демид.
– Алёна, там чужой банкет! Сказали, что Лялины ничего не заказывали! – отвечает быстро подруга, и я улавливаю в её голосе тревогу.
– Не понимаю. Влад должен был пригласить всех! Он даже не подпускал меня к приглашениям, сказал, что его секретарь со всем справится. Может, Карина что-то напутала? – пытаюсь сохранять спокойствие.
– Нет, милая.
Никакой путаницы, – Арина делает ко мне шаг, гладит по плечу.
– Как ты узнала?
– Случайно, от вашей няни, – показывает глазами на Викторию.
Мой кошмар становится явью – двери перед нами закрыты. Вот почему супруг промолчал, когда я спросила о зале.
А я-то наивная об аниматоре беспокоилась!
Мои ангелочки в розовых платьях с пушистыми юбками прыгают перед дверью. И я сними, как розовое безе. В этом вычурном праздничном платье! А над нами сгущаются темные предгрозовые облака.
В прямом смысле слова!
Глупо выглядим. Но мне всё равно.
Тискаю дочерей. Они умилительно визжат. Правда, няня зажимает уши и предосудительно глядит на меня.
Моргаю, чтобы блестящие от слез глаза не выдали мое внутреннее разодранное состояние. Не хочу, чтобы няня и подруга жалели.
Гляжу с замиранием сердца на дочурок, нетерпеливо притопывающих ножками. В их счастливых светло-карих глазах с янтарным ободком вокруг зрачка разлилось недоумение.
– Ма-ма, посли!!! – дочери тянут за подол платья.
– Ева. Ада, – шмыгаю носом. Неловко запинаюсь. Не понимаю, как объяснить малышкам, что ярко-синие и желтые шары у входа не в их честь, и клоун, и чебурашка, и музыка не для них, а для другого ребенка.
На улице накрапывает дождь, и я плачу вместе с ним. Если спросят, скажу – это капли дождя, а не слезы на моих щеках
Мое сердце буквально кричит: – Влад! Пошел к черту! Ненавижу тебя и не прощу!
– Сейчас вызову такси, и поедем… – лепечу едва слышно, доставая телефон.
– Не хочешь позвонить мужу? -спрашивает Ариша. И я смотрю на нее так, что она всё понимает. Осекается.
Вызываю детское такси для себя и для Арины.
Сердце разрывается от боли, обиды. Злости на себя. Что не проследила, не взяла на контроль! Дождь усиливается, а мои малявки прилипли носами к стеклу низкого окна и жадно вглядываются внутрь помещения.
Слышу свое же рваное дыхание и странно звучащий голос:
– Ада, Ева, мы едем домой.
