Не может со мной так поступить.
Выдохнув, толкаю дверь и делаю шаг в кабинет.
В кабинет ли?"
"Ощущение такое, что я шагнула в пропасть, кишащую самыми безумными ядовитыми страхами.
Сердце бахает в груди, и я непроизвольно хватаю ртом воздух, чтобы не задохнуться.
– Ты мне изменяешь?! – в шоке смотрю на полуголого мужа, пыхтящего на блондинке.
Моя подруга Николь медленно поднимается с дивана, бросает на меня взгляд, полный превосходства.
– Да, – жестко отвечает муж. – И, если бы не она, не знаю, чтобы я с тобой сотворил за такое!
Не могу поверить, муж мне изменяет, угрожает.
– Что происходит? – шепчу дрожащими губами.
– Ещё спрашиваешь?! – рывком хватает семейную фотографию со стола. На ней счастливые мы – я, Влад и две прелестные дочурки- близняшки. – Только посмотри на них! У Ады и Евы янтарные глаза и вьющиеся волосы! – тычет небрежно пальцем в девочек. – Они совсем не похожи на меня! И на тебя! Четыре года ты морочила мне голову, подсунув чужих детей!
Боль полоснула по сердцу.
По щекам потекли слезы.
За что он так со мной? Я никогда не изменяла!!!
– Всё, с меня хватит! – Муж швыряет фотографию об пол. В ужасе смотрю, как осколки рамки разлетаются, словно врезаясь мне прямо в сердце. – Уходи, Алёна! И забирай своих… девочек. На алименты не рассчитывай! На чужих детей платить не буду. И точка!
Неуклюже развернувшись, иду на негнущихся ногах к дверям. Оттуда к лифту.
Муж предал, выгнал меня с дочками-близняшками из дома.
Нам не на что жить.
Некуда идти.
Но как я скажу детям, что праздника не будет?
Представляю янтарные глазки своих крох, наполненные слёзками, и сама плачу без остановки.
Глава 2
Алёна
Выхожу из кабинета, и тут же прислоняюсь к холодной стене. Не могу сделать и шага, слишком тяжело. Груз произошедшего давит, плющит моё самолюбие. Заставляет забыть о гордости. Какие к черту мысли о себе, если супруг оскорбил наших девочек. Кровинушек! Солнышек!
Поверить не могу в то, что сейчас произошло!
Мне двадцать семь, как и Владу.
Мы женаты семь лет. А знакомы со школы. Впрочем, как и с Николь, нашей общей подругой.
Влад – моя первая любовь, мой первый и единственный мужчина! Друг, соратник. Не думала, что он причинит мне такую боль. Жгучую, острую, нестерпимую.
Думала, сойду с ума, не выдержу подобных оскорблений в свой адрес. Как любящий мужчина мог сказать подобное?
В груди давит, болит, жжёт.
Вспоминаю, каким ненавидящим взглядом он смотрел на меня.
