А потом отдала бы тебе, и чеши ты в нем на свой выпускной, кому ты нафиг сдалась вообще…
— Да если бы я мимо не проходила, вы бы мне даже не сказали, что Вардан что-то прислал! — голосила Лиана.
— Она врет, — твердили сестры. — Мы уже собирались за ней пойти, позвать, а то она целый день бока отлеживала как обычно, пока мы подвал драили…
От последнего высказывания сестер у Лианы вытянулось лицо.
Как это она бока отлеживала, а они подвал драили? Это же она там каждую баночку прибрала, пол три раза вымыла, потому что кто-то — свинка Пеппа и разбил там банку клубничного варенья.
И этот кто-то, разумеется, не Лиана, а Виола. Ведь это она тосты с вареньем любит.
— Я никаких боков не отлеживала, — заявила Лиана с грозным видом.
— Еще как отлеживала, — скривила губы Виола.
— Молчать! — гаркнул отец. — Всем молчать! Еще я в ваши бабские разборки не лез, зарекся это делать годы назад, у вас же правды не сыщешь.
Женщины сразу замолчали, потому что, когда отец ругался, на орехи могло достаться всем.
— Значит так, — процедил он сквозь зубы.
— Лиана, ты идешь в свою комнату готовишься, надеваешь это платье и приходишь ко мне. Я лично делаю фото, которое ты отправишь Вардану. И поблагодаришь его за платье! Потом пойдешь на выпускной. А ты, Анфиса, выдай ей драгоценности к платью!
Да, да, драгоценности Лиане так и не вернули.
Отец настаивал, но мачеха рассказала ему басню про то, какая Лиана неаккуратная и что все непременно потеряет. Он согласился, что побрякушки лучше держать в сейфе, но носить их жене запретил и велел выдавать Лиане по случаю, когда она ходила к Вардану на свидания.
Потом ей надлежало возвращать украшения, и золото убирали обратно в сейф.
— Ты поняла меня, Лиана? Пошла прихорашиваться!
Лиана сделала было шаг в сторону своей комнаты. А потом до нее все-таки дошло, что именно отец приказал ей сделать.
Тут-то она и пожалела, что начала ругаться из-за платья.
Это ж если она как ни в чем не бывало отправит Вардану фото, еще и благодарить начнет, он подумает, она смирилась с его гадким поступком? Съела новость про его измену и не подавилась.
Заранее согласилась на все будущие издевательства, какие он для нее припас. Жить на вторых ролях, мириться с его походами налево, грубостью, ребенком на стороне, в конце концов.
Лиана думала, он ее любит. А ему, оказывается, ничего не стоило смять ее самооценку в ноль, и при этом еще потребовать извинений.
— Папа, можно, я не бу…
— Молчать! — Он моментально ее перебил. — Сделаешь, как я сказал.
