— Лиана?! — У отца чуть пар из ушей не повалил. — Сколько я могу слушать про эту девчонку…
— А кого, ты подумал, я привел? — Вардан с возмущением уставился на отца. — Посчитал, я обзавелся новой невестой?
— Куда уж тебе… — хмыкнул родитель. — Пойдем ко мне в кабинет, переговорим.
Вардан пошел, само собой.
Пока шагал за отцом в сторону кабинета, прикидывал, что ему озвучить и как. Решил говорить правду.
Отец прошел в комнату, уселся за стол, смерил сына цепким, ничего не упускающим взглядом.
Вардан ненавидел его такой взгляд.
Помнил еще со школы — бывало, придешь с двойкой, отец так посмотрит, и понимаешь, что наказание неминуемо.
Только вот он давно не школьник и принес домой вовсе не двойку.
Вардан сел напротив отца, шумно вздохнул и сказал:
— Я, вообще, надеялся на какое-то понимание и поддержку.
— Понимание тебе нужно, — хмыкнул отец. — Поддержку тебе подавай. Так ты объясни в чем дело, может и окажу. И поддержку, и понимание…
— Лиана беременна, — сказал Вардан и внимательно посмотрел на отца.
Тот сначала нахмурился, потом взглянул на Вардана с недоверием, а потом и вовсе расплылся в улыбке.
— Вах, вах, наконец-то! — заохал он. — Хоть кто-то из моих сыновей осчастливит внуком! Так что ж ты раньше молчал, сынок? Помирились? Оно, конечно, негоже вышло на прошлом торжестве в загсе, но раз беременна, то сделаем девушке скидку… Вдруг пацана родит? Тогда совсем простить можно, родственники поймут… Так, когда свадьба?
Хотел бы он знать ответ на этот вопрос.
— Лиана не хочет замуж… — простонал Вардан и приложился лбом к столу.
Деревянная поверхность оказалась прохладной, немного остудила горячий лоб. Вардан чуть заметно постучал им об столешницу. Жаль, не помогло.
— Ты можешь мне по-человечески объяснить, чего тебе эта девка нервы треплет? — сощурил глаза отец. — Ишь ты, такая ценная невеста, что даже мой Вардан ей не пара. Что между вами такого случилось, что она так…
И тут Вардан решился сказать правду, которая, будто кислотой, жгла язык:
— Я очень виноват перед ней.
Я ее насильно девственности лишил…
Сказал это и отвел взгляд. Потому что невыносимо было видеть в лице отца осуждение. Причем такое явное!
Само собой, тот молчать не стал.
Уставился на сына во все глаза и сказал:
— Стесняюсь спросить, а на хрена ты ее насиловал? Она так не давала, что ли? Никогда за тобой тяги к насилию не замечалось, сын…
Вардан грустно вздохнул, стал объяснять.
