В эту ночь мне снова снилась девушка с длинными волнистыми волосами, рыбкой скользящая в воде.
Об Амаре я предпочел бы в ближайшее время не вспоминать.
И вот она заявилась ко мне на следующий же день — благо, что не в халате.
Я надеялся, что она придет в себя и будет поспокойнее, чем вчера, но, очевидно, зря.
Любовница положила на мой стол обгорелые слипшиеся в один кусок бумаги.
Дался ей мой несчастный стол!
То сама на него ложится, то торт роняет, то какую-то головешку кидает…
Наверное, я сам виноват — дал ей слишком много воли.
— Вот, полюбуйся, что сотворила с бухгалтерскими отчетами твоя ненаглядная! — возбужденно воскликнула Амара. — Знаю, что ты велел управляющему принести их, но видишь, что с ними сталось!
— Моя ненаглядная — это ты о Виоле?
— А о ком же?
— Не припоминаю, чтобы хоть когда-нибудь называл ее так. Успокойся и расскажи, что случилось, Амара.
— Отчеты были у меня, мне надо было в них кое-что перепроверить. И тут Виола затребовала их себе.
Интересно. Очень.
— Виола затребовала себе отчеты по поместью? И зачем они ей понадобились?
— Разумеется, затем, чтобы их уничтожить! Она сама мне об этом сказала.
Хочет отомстить за то, что ты лишил ее денег на косметии! Так вот после того, как я отказала, Виола проникла в мою комнату и подпалила тепловой руной бухгалтерские книги! Моя служанка видела своими глазами. Неужели даже после этого ты не хочешь как следует наказать эту занозу, Грэм?
Я поднял дымящийся талмуд в воздух и покрутил его, разглядывая со всех сторон.
— Возможно, отчеты удастся вернуть в жизни при помощи руны восстановления.
— А разве есть такая руна? — Амара округлила рот в форме буквы «о», словно была неприятно удивлена. — Но даже несмотря на это, она заслуживает наказания!
— Это правда, что сборщицы хлопка уже жаловались тебе на приставания Мердока? — вдруг резко спросил я.
Прямо посреди кар, которые Амара насылала на голову Виолы. Она растерялась и ее глаза вдруг забегали.
ГЛАВА 40"
"— При чем здесь это? Мы сейчас вовсе не о Мердоке говорим! — чуть громче, чем полагается, закричала она.
— Эти лживые бабы все придумали! Уверена, им нравились его ухаживания. Не смогли поделить его и наговорили на бедного мужчину!
Я смотрел на эту женщину, которую, как мне казалось, знал, и пребывал в полном недоумении.
Она истерила и негодовала.
Впервые видел собранную, хладнокровную, сдержанную Амару такой.
Я доверял ей, и ни разу за долгое время эта женщина не позволила в себе сомневаться.
