Она действительно была похожа на душевую, но только с позолотой и стенками из прозрачного хрусталя, который так же, как и алтарь, был испещрен сложными рунами.
Она блестела и переливалась — я даже увидела вделанные в золото драгоценные камни.
— Вы уверены, что тут стираются руны, а накладываются? — на всякий случай уточнила.
— Не беспокойтесь, леди Фрейзер, это действительно камера стирания рун.
Когда оказалась внутри кабинки, вспыхнул яркий свет и на меня хлынул поток не воды, а очищающей магии, которая мягко смывала руны.
Теперь я наконец-то чувствовала, что все идет, как надо!
Сейчас я стану той, кем и должна была быть.
Когда поток схлынул, и дверца открылась, то Канефрон почтительно протянул мне руку и помог спуститься с мраморных ступенек.
Мне не терпелось увидеть, какой я стала теперь, без этих проклятущих рун!
Чудотворец торжественно подвел меня к огромному зеркалу, расположенному в глубине пещеры, и так же, как кабинка инкрустированному алмазами, рубинами и изумрудами.
И я увидела себя…
Всё-таки, наверное, немного дикарка.
— Что это? — закричала и на эмоциях швырнула в зеркало первым, что попалось мне под руку — это оказалась статуэтка бога Ньорда. — Что это, черт бы вас побрал, такое?
ГЛАВА 27
Статуэтка разбилась, разлетелась тысячей осколков, а вот зеркальная гладь — нет.
Там по-прежнему отражалась я.
С губами-пельмяшами! С огромным бюстом и талией в два обхвата! С этими мерзкими волосами-червяками, колышущимися, как живые.
И, блин, без бровей!
— Вы сказали, сотрете руны, но во мне ничего не изменилось!
— Конечно, изменилось.
Присмотритесь-ка получше.
Ну, я и присмотрелась.
Глаза.
Они стали человеческими, нормальными, с круглыми зрачками, карей, а не с розовой радужкой, дурацкими сердечками и мохнатыми ресницами-гусеницами!
Я смотрела в них, в это зеркало…
Такие красивые, естественные, глубокие глаза.
Божечки, какая же дура Виола, что посмела их тронуть!
Но резкие скулы, узкий носик, выбритые брови, и главное, губы-пельмяши (ненавижу их, ненавижу!!!) портили все впечатление, сводили на нет глубину этих чудесных карих глаз…
— И это все?!
— Уважаемая леди Фрейзер, но ведь вы знаете, что процедура стирания руны красоты — весьма дорогостоящая.
Кабинку стирания заряжают наши лучшие чудотворцы. Зарядка требует от них неимоверных сил, намного больших, нежели при накладывании руны. На вашем личном грандариуме, увы, находилась сумма, которая позволила снять лишь только одну руну — руну глазного облика.
