Сиблинг истинного услышит истиную!
— Не зовите чешуйчатую тварь, леди, — сквозь завывание ветра прохрипел возница. — Дракон уснул навечно, отравленный руной мрака, которую я пустил в его озеро. И скоро ты последуешь за ним!
— Кто ты?
Ничего не ответив, фаэтонщик обернулся, и я вскрикнула от страха, потому что меньше всего на свете хотела видеть этого человека.
В следующий миг экипаж занесло на крутом повороте, и мы полетели в пропасть.
ГЛАВА 102
Я с трудом разлепила ресницы.
Голова болела, что усугублялось плавными, но сильными покачиваниями.
К горлу подступала тошнота.
Облизала пересохшие губы, ощутив привкус соли. Страшно хотелось пить.
Я лежала на солнцепёке, и меня качало в разные стороны.
Кажется, на виске запеклась кровь. Хотела потрогать, чтобы проверить, но не смогла — руки были стянуты веревкой, врезавшейся в запястья.
Палящее солнце слепило глаза, не позволяя понять, где я.
А потом я услышала плеск волн и раздирающие крики чаек и все поняла.
Тогда и смогла с трудом, но осмотреться.
"
"Со связанными за спиной руками я лежала на палубе корабля. Вернее, даже не корабля, а небольшой шхуны, такой старой, ободранной и потасканной, что, казалось, она вот-вот развалится.
Даже удивительно, как бодро это корыто шло вперёд, скрипя всеми своими снастями.
Вокруг, куда хватило глаза, простиралось бирюзовое море. Оно было неспокойным, бурливым, некоторые волны так высоко били о борт, что становилось страшно.
Попыталась отползти в тень дырявой истончившейся тряпки, что исполняла тут роль навеса, но была остановлена чьим-то грязным истоптанным сапогом.
Чьим-то?!
Я хорошо знала, чьим!
Мэрдок. Он был тем, кто управлял фаэтоном, а сейчас — капитаном этого хлипкого суденышка, на котором, судя по всему, больше никого не было.
— Очнулась? Вот и хорошо, а то я уже успел соскучиться, — бывший управляющий поместья Грэма хмыкнул, показав жёлтые зубы.
С тех пор, как я видела его в последний раз, Мэрдок изрядно сдал.
Он и так не был красавцем хоть куда, а сейчас и вовсе выглядел неопрятным опухшим мужиком с мешками под глазами.
В этих его тусклых глазах вспыхивал безумный огонек, а руки тряслись.
Я только взглянула на него, и сердце пронзил страх.
Он хорошо помнил, как покинул поместье. Помнила и я.
Было ясно — пощады не будет.
— Фаэтон же слетел в пропасть… — прошептала я. — Почему я тогда жива?
— Тебе так показалось. На самом деле ты просто сильно ударилась головой на повороте.
