Но… ради моей коллекции молю вас, заклинаю — продайте мне Алимову!
Вскоре мы с Лебовским и Бромом пили чай и беседовали о раковинах. Я убедилась, что это не чей-то розыгрыш, и эта раковина, которая доставляла мне столько неудобств, в определенных коллекционерский кругах считается необычайной ценностью.
После этой милой беседы Лебовский начертал над раковиной руну, которая значила, что она теперь перешла в его собственность. Оказывается, он все о ней знал. Бром легко взвалил раковину на плечо, и гости удалились, весьма довольные знакомством.
Не менее довольной осталась я, став обладательницей чека в триста тысяч десимов.
— Вы же знаете, нельзя отдавать Стью эти деньги, — сказала Присси. — Он так и будет вас шантажировать, госпожа! Они с женой не ограничатся этой суммой. Поговорите с адмиралом. Он вмиг разберется с этими вымогателями! Они отстанут, а Флико вернется в наш дом!
Я закусила губу.
Кого я обманываю? Это был действительно единственный выход и самое верное решение.
— Ты права. Из-за какой-то моей глупой гордости не должен страдать мальчик.
Я поговорю с Грэмом.
ГЛАВА 96
Грэм
Русалка лежала на дне резервуара, подсвеченного магическим зеленым светом, и исписанного сдерживающими рунами.
Она подтянула хвост к груди и обняла его руками, приняв позу, очень похожую на позу человеческого зародыша.
И даже длинные темно-зеленые волосы — единственное, что было красивого в этих человекоподобных монстрах, опутали ее клубком, как уродливые водоросли.
Пока я отсутствовал, вице-адмирал Шоринг взял командование на себя и теперь ходил гоголем, рассказывая, каких добился результатов в допросе захваченных морелюдов и выяснении у них, куда их защитная магия перенесла их новорожденного царя после нападения на Жемчужный архипелаг.
Времени прошло не так уж и мало, поэтому я допускал, что Коралия уже воссоединилась с сыном. Но что-то, какое-то седьмое обостренное чувство подсказывало — это не так, и русалочья королева ищет его так же, как и мы.
А когда мне доложили, что неделю назад русалки предприняли на форт отчаянную и совершенно бесполезную атаку, которая была отбита, я окончательно убедился в своем предположении.
"
"Коралия в отчаянье и, возможно, думает, что ее драгоценный русалыш в морской тюрьме — следствием этого и была та атака. Она бы не стала посылать отряд ради двух пленённых соплеменников. Она явно хотела выяснить что-то насчет сына.
Хотели выяснить это и мы.
И Шоринг, как он считал, предпринял для этого беспрецедентные по продуктивности шаги.
