— А под конец, может, всеми цветами радуги полыхнет — жидкий огонь, он такой!
Так что все эти бессовестные люди действительно ждали зрелища…
И они дождались.
Правда, не совсем того, чего ожидали.
В задних рядах послышался чей-то истошный крик и толпа отхлынула — люди кинулись врассыпную, но убежать было не так-то просто — подоспевшие сзади блокировали вход тем, кто был впереди.
Земля задрожала под мощными лапами монстра.
И я увидела Дэйгана во всем великолепии его чешуи, блестящей на солнце, как изумруды и яростно горящих глаз.
Дракон был не таким уж большим, но из-за своей мощи казался огромным.
Завидя его, торговцы в страхе визжали, кидаясь врассыпную.
Не обращая внимания на людишек, Дэйган подступил к горящему ларьку, склонил голову и что есть мочи дохнул на него паром.
Огромное молочно-белое облако окутало ларек, послышалось шипение, и зеленоватые языки пламени сразу потухли.
Дэйган потушил шаурму в один миг, но все, что от нее осталось — это обгорелые доски, от которых шел пар.
Я бросилась к нему, и тут почувствовала, что меня перехватили за талию.
— Виолетта, нельзя. С жидким огнем не шутят.
Это был Грэм.
Именно он держал меня за талию, он смотрел с таким сочувствием, что меня разозлило это еще больше, хотя я понимала, что шок и стресс.
Ведь Грэм и его дракон явились, чтобы мне помочь.
— Адмирал Фрейзер… — послышался почтительный шепот.
— Сам адмирал…
Я ведь не афишировала перед местными, что я жена Грэма. Точнее, уже бывшая жена.
А, может быть, нужно было?
— Прости, что пришел слишком поздно, — с горечью сказал Грэм. — Как только мне доложили, я сразу помчался к тебе.
— Пусти меня, пожалуйста. Я не буду подходить слишком близко. Но я хочу… проститься.
На последнем предложении я едва сдержала слезы.
И все-таки я не заплакала.
Нет.
Посмотрев на меня долгим взглядом, Грэм кивнул и убрал руки.
Толпа затихла.
Я медленно подошла к уродливому обгоревшему остову, на месте которого еще вчера был мой процветающий, яркий и уютный ларек.
Это все… Все, что у меня осталось.
У меня не осталось ничего.
Отвратительный запах гари, смешавшийся с запахом горелого мяса от спаленных фаверолей, которые были внутри ларька, бил в нос.
Увидев что-то знакомое под обгорелыми досками, я присела на корточки и достала оттуда опаленную коробку со своей плетеной мебелью.
Безумная надежда, что хотя бы она сохранилась, вспыхнула и погасла — внутри коробки была лишь зола.
