Стоил такой кофе недешево, но для задуманного мне необходимо было расположить к себе торговца.
Мужчина очень обрадовался моему подарку — кофе он любил.
А я прошлась по его лавке, разглядывая представленные товары. Каких только тканей там не было!"
"У Юстаса были проверенные поставщики с востока, и огромный выбор, поэтому я была уверена, что найду здесь то, что мне нужно.
Так оно и оказалось.
Я остановилась около отреза ткани, которая свешивалась с рейки.
— Тактель? Интересный выбор, но я не советовал бы шить из него платье, — заметил Юстас, с удовольствием прихлебывая из чашки.
— Мне нужно не платье, — усмехнулась я и принялась в красках описывать мужчине свой план.
Он поперхнулся кофе, даже меня не дослушав.
— Невозможно. Виола, это совершенно исключено!
Не слушая его, я сделала на листе набросок карандашом и красноречиво ткнула в него пальцем.
— Ты сошла с ума? — страдальчески возвел к потолку глаза Юстас.
— Я заплачу.
— Дело не в деньгах! Как ты вообще себе это представляешь?
— Именно так, как мне и нужно, — чарующе улыбнулась я и прикоснулась к плечу мужчины.
Моя улыбка теперь была не оскалом фарфорового унитаза, как было раньше, а очаровательной улыбкой молодой девушки, перед которой даже такому суровому с виду Юстасу было трудно устоять.
— Без ножа меня режешь! — жалобно проныл мне он на прощанье.
А я попросила, чтобы все было готово в срок и сказала, как сильно я на него надеюсь.
Я, все так же улыбаясь, шла по торговой улице к своему ларьку, Бултых радостно шлепал за мной, но косые взгляды других торговцев заставили меня насторожиться.
А Козетта даже вышла из своей таверны и прислонилась к косяку, довольно ухмыляясь.
Уже предчувствуя недоброе, я подошла к своему шаурмичному ларьку, и увидела…
На такое была способна только чья-то изощренная фантазия…
Мой вагончик был завален куриными, вернее, фаверольими головами!
Они были налеплены на деревянные стенки и теперь пялились своими мертвыми глазами.
Зрелище было не из особо приятных.
Совсем неприятным, если быть честной.
Головы были свежеотрубленными, поэтому уже успели основательно заляпать кровью всю мою тщательно разрисованную на стенках вагончика рекламу.
Я видела, как другие торговцы переглядываются и ухмыляются.
От меня ждали бурной реакции — возможно, слез, громких криков и обвинений.
— Не знаю, кто это сделал, но большое ему спасибо, — невозмутимо сказала я, и принялась собирать головы в корзинку. — Вечером схожу на побережье, угощу бродячих кошек.
