Теперь он не будет слушать доводов разума и своего дракона. Яд ослабит связь с его сиблингом. Слуги или свидетельницы могут болтать, что угодно.
Виновная найдена!
Теперь он захочет убить ее с особой жестокостью.
Пока-пока, надоедливая Виола. Твои часы сочтены.
О да, Грэм Фрейзер своими собственными руками убьет надоедливую женушку! А когда его кинут в темницу за страшное преступление, от убийцы отвернутся все.
Абсолютно все, кроме нее, Амары.
Она будет управлять его поместьем, и навещать в тюрьме.
Она будет заботливой и милой.
Его единственной опорой и поддержкой.
За убийство, совершенное в состоянии аффекта, ему не дадут много. Год, может, два. А, может, пару месяцев.
Ведь царь слишком ценит адмирала, который единственный может справиться с русалочьей угрозой.
Амара будет ждать и поддерживать Грэма все это время. Станет единственной, кто поможет его в этой страшной ситуации. Целиком и полностью встанет на его сторону, протянет руку…
И не только.
И вот тогда, преисполненный благодарности за такое самопожертвование, Грэм Фрейзер уже никуда от нее не денется.
Он сделает Амаре предложение руки и сердца, едва переступит порог темницы.
— О да, мой дорогой, мой любимый адмирал. Никакая Виола не твоя истинная, она просто мразь, которая убила твою мать, — уже даже не скрывая торжествующей улыбки, пропела Амара. — Пришло время наказать ее за это. Накажи Виолу, мой адмирал. Накажи прямо сейчас!
ГЛАВА 46
Я стояла на балконе, а в моих наушниках играла Ванесса Мэй.
«Storm».
Ладно, ладно, признаю, никаких наушников не было.
Откуда им взяться в этом мире?
И все-таки любимая композиция звучала, не в каких не в наушниках, а прямо в моей голове.
Потому что над морем разыгрался настоящий шторм.
Это была стихия. Буря. Девятый вал.
Грозовое небо то и дело разражалось молниями, а черные волны размером с многоэтажный дом катили и катили на берег.
Проливной дождь барабанил по крыше виллы, по огромным глянцевым листам, по плитке дорожек, пару часов назад раскаленной от знойного солнца.
Где-то далеко над бушующим морем, на самой границе видимости образовалась гигантская черная воронка, которая надвигалась на ощерившийся ставнями и укрытиями город.
Смерч.
Это был самый настоящий смерч.
Потрясающе красиво…
И страшно.
Черное небо.
Черным черно в комнате, озаренной лишь только одним сиянием световых рун.
— Адмирал велел вам спуститься к ужину."
"Незнакомая служанка сказала это и быстро исчезла, будто испарилась в воздухе.
