Коридорами мы выходим в зал и тут же на меня обрушивается тысяча звуков.
Глава 22
ПолинаДля загородного дома зал очень просторный, и сейчас он забит битком. В основном это парни разного возраста, спортивной комплекции и дорого одетые.
Все оживлены. Смеются, переговариваются и пребывают в отличном настроении.
В глубине зала я вижу хорошо освещенный ринг, установленный достаточно высоко над полом, чтобы происходящее на нем мог видеть каждый из пришедших. Вокруг ринга скопление народа наибольшее и снуют те самые девушки, которые занимались моей внешностью.
Мой взгляд скользит дальше, и вдруг утыкается в громоздкую уродливую конструкцию из толстых металлических прутьев. Все тело прошибает новая волна страха и отвращения ко всему происходящему.
Клетка. Она существует в реальности, как я могла забыть про нее?
Ужасная, отвратительная клетка на цепях, которую подвешивают под потолком, над всеми присутствующими, пока проходят бои. Та самая, про которую упоминала Катя.
Похоже это и есть сюрприз Семена.
Хочет посадить меня в эту клетку, и чтобы все пялились.
Лучше умереть, чем это.
— Как тебе?
Губы Семена у самого моего уха и кажется, он очень доволен моей реакцией на увиденное.
— Нравится задумка? — тянет медовым голосом, подтверждая мои догадки, — это и есть сюрприз.
Я молчу.
— А мне вот даже очень, — хихикает он, — круто будешь там смотреться. Надо не забыть сделать селфи на память.
— Ты больной, Семен!
— Это называется работа с аудиторией, Полька.
— Это называется больной на всю голову.
И твоя аудитория тоже, раз ей нравится такое.
— А че мы вдруг остановились? Идем, идем, — веселится Семен дальше.
— Посадишь меня туда?
— Не хочется, да? Как же! Ты, такая гордая и воротящая от парней нос, и вдруг придется сидеть в клетке перед целой сотней. А они будут пялиться на тебя и делать ставки.
— Придурок.
— Но мы можем договориться. Вместо клетки будешь вешаться на меня весь вечер. Целовать при всех и обнимать. Все в таком духе. Как тебе?
Он хочет положить руку мне на талию, но я отшатываюсь.
— Отвали.
— Значит, клетка? Имей в виду, когда начнешь истерить, чтобы выпустил, будет уже поздно.
— С чего ты решил, что я начну истерить?
— Все так делают. Ну так что, Полька?
Так вот, на что он рассчитывает. На еще одно представление.
— Отвали, — говорю снова, — лучше уж сидеть в клетке, чем делать то, что ты предлагаешь.
— Что ж, ты сама выбрала.
Он грубо подталкивает в спину, а я спотыкаюсь и чуть было не лечу носом вниз.
