Быстрым движением выдергивает из салона меня, а потом протаскивает метр и запихивает на заднее сиденье. Двери тут же снова блокируются.
Семен начинает кому-то звонить, а я снова пытаюсь открыть двери.
Не проходит и двух минут, как следом за нами сверкнув фарами, тормозит еще одна машина. Неприметная, темная, с заляпанными грязью номерами. Оттуда выходят двое парней и двигают к нам.
Парни открывают задние двери и садятся в машину, зажимая меня с двух сторон своими телами, затянутыми в кожу.
— Последите, шумная очень, — говорит Семен, — с ее выкрутасами мы рискуем не доехать до места.
— Ниче так, — говорит один.
— Красивая, — соглашается второй.
Обоим лет по двадцать, но вид у них стремный. Не похожи на студентов или нормальных парней. Вид такой, будто обретаются по подворотня.
— Руками не трогать! — рыкает Семен и снова усаживается за руль.
— Пока что, — добавляет и подмигивает мне через зеркальце заднего вида.
Я отворачиваюсь.
Глава 20
ПолинаМы трогаемся с места. Машина, что стоит за нами повторяет маневр, я не могу разглядеть, кто за рулем, скорее всего такой же парень.
— Ну что, Поль, будешь звонить? — снова спрашивает Семен.
— Отрицательно мотаю головой.
— Как знаешь.
И тут же своим шестеркам.
— Парни, Полькин телефон передайте.
Я пытаюсь увернуться, но один из парней крепко сжимает, а второй подцепляет гаджет из кармана и передает его Семену.
— На громкую связь включу, специально для тебя, — говорит Семен и начинает набирать номер, легко разблокировав экран.
Должно быть видел, как это делаю я.
— А звоню с твоего, чтобы он лучше прочувствовал всю ситуацию.
Раздаются гудки. Один, второй, третий.
— Кстати, проследите, чтобы девочка не шумела, — говорит вдруг Семен.
Меня тут же хватает тот, что сидит справа и на мой рот ложится его отвратительная ладонь.
— Не очень-то он желает с тобой разговаривать, — противно ухмыляется Семен, но даже если бы могла говорить, оставила бы его замечание без ответа.
Мне хочется только одного, просто убить его.
После четвертого гудка, вызов, наконец, принят.
— Да, Полина, — слышу ровный и безэмоциональный голос Матвея и все внутри отзывается на этот голос дрожью и неконтролируемым волнением. А дыхание перехватывает.
Семен же довольно ухмыляется.
— Привет, Матвей, — тянет Семен.
В салоне повисает напряженная тишина. Такая, что несмотря на шум двигателя, слышится каждый вздох, каждый шорох.
— Привет, — медленно произносит Матвей и замолкает.
