Сказал, что, если он останется, ты можешь надумать лишнего. То, чего на самом деле нет.
То, чего нет? Ясно.
— Так как насчет яичницы, Полин?
— Извини, нет аппетита.
Глава 26
МатвейПросыпаюсь медленно и неохотно.
Потому что хочется побыть в сновидении подольше.
Потому что снилась Полина.
Всегда снится, когда скучаю по ней особенно сильно.
Ладно. Просто, всегда снится.
Потому что особенно сильно я скучаю по ней каждый день и каждую ночь.
Пытаюсь повернуться, и тут же резкая боль пронзает все тело и возвращает обратно на кровать.
Черт, забыл совсем.
Перед глазами тут же проносятся перекошенные лица парней, с которыми дрался. Мелькают, словно в калейдоскопе. Один, второй, третий.
И в центре всего этого ее новый парень, решивший, что прошлая слава и порция порошка решат все его проблемы со мной.
Хороший выбор, Полина, просто супер.
Он не сомневался в своей победе и хотел опустить. Но сложно справиться с тем, кто итак уже давно обитает на самом дне.
И кому нечего терять.
И тому, кто усиленно тренировался последние два месяца с утра и до вечера, пытаясь унять боль, что разрывала изнутри с отъездом Полины.
И потом, после ее однозначного решения порвать окончательно. Несмотря на то, что я наплевал на свою гордость и приехал к ней.
Потому что было слишком хреново и только физические нагрузки спасали от того, чтобы не сойти с ума.
Подтягиваюсь на руках, слегка морщась, приподнимаюсь на кровати, а потом сажусь. Голова гудит, и тело ломит так, будто по нему прошлись катком. Но без антибиотика, который принял перед тем, как завалиться спать, было бы еще хуже.
Только не ожидал, что от него будет побочка, вызывающая галлюцинации.
Это точно от него, потому что по голове меня били не так много и не настолько сильно, чтобы мне мерещилось то, чего нет.
Полина лежит напротив меня на диване, свернувшись калачиком и спит глубоким сном.
Тру лицо, стараясь не сбить ладонями пластырь на скуле и снова смотрю.
Видение никуда не исчезает.
Нашариваю рукой бутылку воды, открываю крышку и делаю несколько глотков, все также не сводя взгляда с Полины.
Легче не становится.
Я все еще вижу то, что вижу. Девочку, за которую готов отдать жизнь, хотя это последнее, что ей от меня нужно.
Поднимаюсь с кровати и осторожно приближаюсь к дивану. Стою над ней и разглядываю ее лицо.
Интересно, кто-то из парней предложил ей приехать сюда, отец или она сама захотела?
От последнего предположения тело опаляет жаром, но я тут же заставляю себя сбавить обороты.
Остынь, Мот.
