- Господин генерал, когда вы начнёте обременять меня, я вам об этом непременно скажу, сию же минуту, - не спустила я. – Меня обременяют морозы, ограниченность наших припасов и отсутствие некоторых привычных мне удобств, и всё. Вас в этом перечне нет, - произнесла я твёрдо, поглаживая забравшегося на колени Васю. – Пейте ещё чай.
- Боюсь, не способен больше, - усмехнулся он. – Благодарю вас за заботу, госпожа маркиза.
- Не за что, - отмахнулась я. – Ступайте спать, я сейчас принесу вам брусничного морса и Дунин отвар.
Северин, сбегай в комнату, закрой форточку, потом уже идите туда с господином генералом. Алексей Кириллыч, займите пока с Венедиктом Дуню. Я справлюсь.
- Кто бы сомневался-то, что справитесь, - усмехнулся старец.
Выход в люди дался генералу плоховато – обратно в комнату он возвращался, вися на Северине. Тот честно дотащил начальство до комнаты и помог разоблачиться из приличной одежды. Когда я пришла с крынкой морса, генерал вытянулся поверх одеяла с закрытыми глазами – температура и слабость, ясное дело.
- Давайте-ка под одеяло, хорошо? – я проверила форточку, закрыла её от греха на крючок, и помогла болящему забраться под одеяло.
Обратила внимание на растрескавшиеся в паре мест пальцы – нужно чем-нибудь намазать, чтоб заживало. Это, наверное, от скудноватой в целом еды и холода – с витаминами-то у нас не очень. Хотя лук, чеснок и сушёные травки есть, и ещё вот малина, брусника и клюква. Всё польза.
- Сами уснёте или Мусю позвать?
- Да я и так всё время сплю, - вздохнул генерал с лёгкой улыбкой.
- А что ещё делать-то? Радуйтесь, что можете спать, и что не нужно в таком вот виде делать ничего важного.
Это в прошлой жизни у меня то и дело возникала надобность тащиться на работу простуженной или вовсе больной – потому что там вечно что-то горело, что никак нельзя было пустить на самотёк. И вообще Женя с неудовольствием комментировал каждый взятый сотрудником больничный. Сам он был достаточно крепким, и болел редко, но метко, что называется. И то поначалу пытался ползти в офис, пока не валился с ног – иногда в буквальном смысле.
А потом уже вздыхал, лежал и лечился.
Генерал пока почти не бунтовал – наверное, не имел сил. Вот и славно.
Мусю я, всё же, нашла на кухне и отправила сторожить больного. А сама двинула в зал.
Наш пост охраны доблестно дремал в дальнем углу на лавках, Меланья куда-то делась, равно как и Северин, а в другом углу тихонько беседовали Алексей Кириллыч и Дуня.
- Давайте, я вам чаю свежего налью, что ли.
