Сторожевого поста не наблюдалось – наверное, пошли в обход по деревне. Асканио тоже отсутствовал.
- Доброго дня вам, Алексей Кириллыч, Венедикт, - поклонилась я. – Рада, что откликнулись.
- Как же тут было не откликнуться, - вздохнул тот. – Дуняша мне как внученька.
Вот так.
- Северин, где господин маг? – сурово спросила я.
Тот смутился.
- Он того, отбыл в крепость.
- Неужто своими ногами пошёл? – глянула я с ехидцей.
- Меня попросил, - вздохнул парень.
Сбежал, значит. Скотина рыжая. Ладно, я до него ещё дотянусь, я дорогу наверх знаю.
А если что – Северин, наверное, не откажется проводить.
- Северин, ступай-ка на кухню, скажи Меланье, я тебя прислала помочь, - я глянула на парня со значением.
Тот сначала не понял, потом дошло.
- Да, госпожа маркиза! – подскочил, и только его и видели.
Марья поднялась сама.
- Я тоже пойду гляну, как там обед.
- Благодарю, - я сжала ей руку.
И осталась с гостями."
"- Скажите мне, Алексей Кириллович, чего боится Дуня? И насколько всё это… - Я запнулась, не желая говорить «соответствует действительности» или «реально», а более подходящих маркизе слов придумать не смогла ни на одном из здешних языков.
- Имеет под собой какие-то основания, так, госпожа маркиза? – спросил старец, и остро глянул на меня.
- Верно, - кивнула я.
И вообще хорошо, что мы говорим не на местном языке. Хотя бы деревенские сплетники если и услышат, то ничего не поймут. А будут ли франкийцы подслушивать и сплетничать – не знаю. И ладно.
- Дуня боится мести неприятного человека.
К сожалению, я не смог защитить её, когда всё случилось, и её родной дед тоже не смог. Тогда я увёз её с собой. И все эти годы она жила здесь – в тишине и забвении, но жила.
- И что же, кто-то готов её здесь искать? – не верю, вот в самом деле не верю.
- Кто ж знает? Велимир Елизарьев – неприятный человек.
- Я не знаю, кто это, - покачала я головой. – К слову, а должна?
- Нет, маркиза, не должны. Это… человек, унаследовавший графский титул и немалые владения в Понизовецкой губернии, правда, особой силы и влияния при дворе государыни не имевший.
И насколько сюда доходят слухи – до сих пор не имеющий.
- И чем наша Дуня его обидела? Она ж безобидная совершенно!
- Дуня-то безобидная? – усмехнулся старец. – Куда там! Целитель не может быть безобидным, просто потому, что знает – как оно там у нас, внутри, устроено, и что сделать, чтобы душу-то от тела освободить. А Дунюшка – не только целитель.
