Не вышло прислушаться, не вышло усилить зрение, не вышло призвать воду, не вышло ничего. Я больше не имела в своём теле ни капли магической силы.
Я не понимала, для чего отец это сделал, но понимала, что это он сговорился с графом де Реньяном. И более не ощущала себя настоящим человеком, целым и здоровым, каким была накануне визита к графу.
Я больше не была магом. А была самым обыкновенным простецом. И не понимала, для чего отцу это понадобилось.»
3. Похолодало
Когда я прочитала, что беднягу Женевьев насильственно лишили магических способностей, то не могла после того уснуть половину ночи.
Потому что представила – каково будет сейчас мне, если меня лишить тех крох, что вдруг нашлись, и это показалось очень неприятно. А у неё-то не крохи, она-то родилась полноценным мощным магом!
Имея некоторую дополнительную силу, я имела и дополнительные возможности – например, говорить на равных с местными зарывавшимися время от времени мужиками. Они-то в простоте своей думали, что женщина без мужчины – бесхозная, приходите, люди добрые, берите, кто хотите.
Она и сама будет рада без памяти такому варианту. Но почему-то со мной не прокатило.
Я вдруг осознала, что впервые за всю, наверное, жизнь я реально сама себе хозяйка. Замуж за Женю я вышла из родительского дома, а потом – двадцать пять с небольшим хвостиком лет замужества. Всё время у тебя есть кто-то, на кого нужно оглядываться и чьи интересы и удобство обязательно принимать в расчёт. В какие-то моменты это не в тягость совершенно, даже в радость, а в какие-то очень даже в напряг.
А сейчас мне можно было не оглядываться ни на кого и делать, что вздумается, только лишь заботиться о тех, кого ко мне жизнью прибило.
Марьюшка, она же Мари, всю жизнь провела с маркизой Женевьев, тетрадки которой я читала ночами. Её всю жизнь кормили и одевали, она никогда сама себе не готовила, и если убирала дом, то как-то минимально, потому что были другие слуги. Ей здесь было тяжелее, чем мне. Но она старалась и справлялась.
Меланья, здешняя сирота, умела всё, что в этом месте-времени полагается уметь девушке на выданье. У неё в руках горела любая работа по хозяйству, она и к топору примеривалась, если некому было дров наколоть, но тут я в последние дни не стеснялась, привлекала постояльцев. Хотите обед? Будет, наколите только дров. Идти через сугробы? Так можно же взять лопату и почистить дорожку через те сугробы, чтоб валенками или какими там ещё ботами снег не черпать.
