А утром оказалось, что накануне утекли на рыбалку трое молодых балбесов, и не вернулся ни один.
23. Один в поле не воин
Это чуть позже оказалось, а сначала я проснулась от каких-то неконвенционных звуков. Открыла глаза и увидела, как Анри спокойненько себе оделся и пытается открыть дверь, а Муся на него тихо и недовольно муркает – мол, куда попёрся, хозяйка спит ещё. Да-да, вообще можно было и предупредить, что уходит. Или… не только предупредить.
- Доброе утро, друг мой, - ну вот, так лучше.
Обнялись, поцеловались, за ручки подержались.
- Ты даже позавтракать не останешься? – как бы между прочим поинтересовалась я.
- Понимаешь, я должен пойти.
- Понимаю, - спокойно кивнула я. – И мне кажется, что не только ты. Нам уже со всех сторон говорили про жизнь, смерть, какую-то правду и что-то ещё, и нигде не написано и не сказано, что ты должен пойти один и голодный. Ни в одном предании или предсказании. Нигде-нигде.
- Но Эжени, ты не можешь серьёзно относиться к словам деревенского колдуна о том, что без тебя мы не справимся.
- Я, солнце моё, вообще с трудом серьёзно отношусь к любому проявлению магической силы, я так воспитана, что это одни лишь сказки. И до сих пор до конца не привыкла. И Муся со мной согласна, правда, Муся?
Муся возлюбила нашего господина генерала не на шутку, всегда приходит к нему спать, и бывает очень недовольна, если вдруг его почему-то нет на месте. И сейчас она муркнула и пошла тереться о его ноги и тыкаться в них носом.
Я же за разговором уже почти оделась, сунула руки в рукава своего обычного кафтана да и рванула наружу.
Дарёна встала, Меланья встала, что-то они там делали на кухне, оттуда пахло едой. Из залы доносились голоса.
- Пойдём-ка, посмотрим, кто там нас уже осчастливил с утра, - я потянула Анри в ту сторону.
В той стороне за столом нюхал чашку кофе бледный господин Асканио, рядом с ним позёвывали Жак Трюшон, Платон Александрович и Каданай.
- Доброго утра, гости дорогие, - кивнула я. – Анри, располагайся, твои коллеги как раз тут, никуда бежать не надо.
А я пошла и добуду поесть, что ли.
Когда я вернулась с чашкой кофе для себя и тарелкой блинчиков для всех, они там едва ли не спорили.
- Нам сказали, дважды уже сказали – нужны все стихии, жизнь, смерть и божественная правда. Вот и давайте смотреть, кто тут у нас есть. В этом и смысл, чтобы вместе, ясно вам, маловеры? – Асканио было трудновато дышать, он говорил яростно, но с перерывами, чтобы перевести дух.
