– Вот вам бы довелось упасть в воду у себя дома, а потом очнуться где-то, неизвестно где, и вас бы называли чужим именем, и вам бы приписывали чужие заслуги и преступления? И хотели от вас чего-то, о чём отлично знает эта ваша маркиза, но вы бы не имели никакого понятия? И вам бы пришлось жить без привычных удобств, носить жуткую по смыслу стародавненскую одежду, вместо вашей обычной работы мыть и готовить, и ещё въезжать на ходу в здешние отношения и особенности? Я бы посмотрела, как бы вы справились!
Полковник Трюшон расхохотался.
- Ну вам и… повезло, госпожа! Вот чего бы я не хотел для себя – так это оказаться на месте кого-то вроде нашей маркизы!
- Что поделать, меня не спросили, а поставили перед фактом. А ваша маркиза, она… её выловили из воды вместо меня. И похоронили под моим именем, это я так полагаю. Мои сведения могут оказаться недостоверными, - пожала я плечами.
Я ж воочию старичка-бурундучка ни разу не видела. Только во сне.
А мой прекрасный принц сжал мою ладонь – осторожно и уверенно. Мол, всё хорошо, не переживай.
И улыбнулся, просто улыбнулся и только мне. Справимся. Вдвоём справимся.
Кто-то что-то говорил мне про это самое «вдвоём», только кто, что и когда? Вспомнить бы, в общем. Но можно не прямо сейчас.
И тут наконец-то отмёрз наш маг. Он продышался и спросил:
- Вы… взялись из-за границы мира, так выходит?
- Так, - просто ответила я. – Я не хотела становиться попаданкой, меня, собственно, не спросили.
- Кем-кем? – изумился Трюшон.
- Попаданкой. Такой особой, которая куда-то попала.
В другой мир или в неприятную ситуацию, а то и разом и туда, и туда.
- Вы знаете, кто сделал это с вами? – Асканио смотрел, будто видел в первый раз.
- Я не могу сказать с уверенностью, потому что мы не сталкивались лицом к лицу. Какие-то местные могущественные силы. В воду на пирсе столкнули маркизу Женевьев, а господин генерал вытащил из воды уже меня. Нас поменяли в тот момент, когда мы тонули, обе. И я не знаю, почему решили оставить в живых именно меня, мы могли просто утонуть, и она, и я.
Или меня могли спасти там, дома. Но мужики были тормозные и уже слегка принявшие на грудь – что мой муж, что его друзья.
- И у вас там… муж и дети? – нахмурился Трюшон."
"- Муж был, да. Сын взрослый уже, самостоятельный. И они, видимо, считают, что… что меня больше нет.
- А зря. Наша маркиза навела бы там у вас шороху, - рассмеялся он. – Как вас называть, скажите?
- Меня зовут Евгения, ваш друг Анри зовёт меня Эжени, - улыбнуться этому другу.
