Чтобы всё решилось у Дуни – хорошо решилось, чтобы Егор Ильич посватался к Дарёне и она не отказала, и ещё кто там к кому хочет, тоже пусть сватается. И… странная мысль, но я её всё же поймала – чтоб всё то, что накосячили Женевьев и компания, как-то исправилось, к лучшему, не к худшему.
Обо всём этом я думала во время рождественской службы. Нас звали на гору, но я сказала – ребятушки, живу здесь, вот со всеми этими людьми, с ними и пойду, пусть видят. И генерал согласился, что это правильно. И поэтому сейчас я была вместе с соседями и не только соседями… раз уж теперь тут, то – так.
А наутро дорогая моя Марьюшка припомнила мне обещание одеться, как подобает франкийской маркизе. Я вздохнула, и сказала – делай, дорогая."
"О-о-о, ей только того и надо было. Мгновенно был распотрошен тот самый сундук, и под изумлёнными взглядами и возгласами Настёны, Меланьи и котов появились на свет лежащие там удивительные вещи. Парик, который следовало подержать над паром, расправить и слегка переуложить.
Серо-голубое платье с переливами, - его следовало проветрить и прогладить, сначала вывесили в сени, оно там проморозилось пару часов, а потом Меланья осторожно руками на небольшой мощности разгладила залежавшиеся складки и заломы. Чулки со стрелками и подвязки к ним, и шёлковые туфельки с бантами. Сорочку с кружевами очень тонкой работы, корсет и фижмы для юбки.
И что, хотите сказать, во всём этом живут?
Оказалось – вполне. Не согнёшься, конечно, и габариты другие совсем, но где наша не пропадала? Вот, и тут выплывем.
Зеркало позволило рассмотреть результат только по частям, но – похоже, это должно произвести впечатление. Меланья и Настёна так и сказали – страсть, как красиво. И больше ни у кого такого нет – не только в деревне, а и в губернском городе Сибирске тоже. Дарёна просто челюсть потеряла, потом вздохнула, закрыла рот и потрогала тихонько юбку. А я улыбнулась – настоящее, настоящее. И где-то далеко есть дивные края, где люди так и одеваются.
Дальше я оглядела своё воинство – четыре девы от семи до сорока восьми, и парочка котов, коты, кстати, вылизались и распушились.
А девы приоделись. На ёлке сияли магические огни, один из них по моей просьбе Меланья затолкала в звёзду на верхушку. Стол накрыт, всё готово. Гости могут приходить.
И гости пошли. Всё, как надо – приходили, кланялись, восхищались. Некоторые, увидев меня, разевали рот, как Дарёна – вроде сынка Пелагеи Гаврилы, что явился с матерью и супругой.
