- Но я не смогу танцевать, вы это знаете.
- Мы не будем танцевать.
Я не поверила, но королю же не отказывают, да?
- Женевьев, я прошу вас. Я буду очень рад выйти вместе с вами. Просто с вами, понимаете?
Он не сказал ни слова о том, что устал прятаться за пологом кровати. Я поняла это и так. Что ж, значит, у меня должно хватить сил противостоять всем взглядам, словам, усмешкам, сплетням – и что там ещё будет?
Конечно, за прошедшее время я уже привыкла к придворной жизни, знала двор, знала раскладку сил при этом дворе.
И очень надеялась, что у меня хватит сил достойно принять всё, что непременно последует.
В том, что последует, я не сомневалась. Я отлично знала, кто и как пытался предложить своих жен и дочерей его величеству в качестве пусть временной, но фаворитки, и не преуспел. Молва держала короля за верного супруга, изумлялись, потом вспоминали его предков – среди них такие встречались. И что они подумают, когда король выйдет под руку не с королевой, а с одной из её придворных дам?
Вот пусть знают.
А я отрастила себе изрядную броню, и пусть она мне поможет.
Перед началом бала Фелисьен привёл меня в королевские покои – уже полностью собранную и готовую идти. Серебряное платье, бриллиантовое колье и серьги – подарок его величества, высоко поднятые волосы – сегодня я должна быть лучшей. Впрочем, в глазах короля я всегда лучшая. Поэтому – пойдём вперёд с гордо поднятой головой.
Наше появление было необычайно эффектным – выход его величества всегда подсвечивался магическими огнями, так же было и сейчас.
Все, кто находился в зале, склонились перед королём… и, так вышло, что и передо мной тоже. Я отчётливо понимала, что нет, это не мне, это просто отзвук величия моего любимого мужчины, но он таков, что и ему достаточно, и той, что волею судьбы оказалась рядом с ним.
Вздох – нет, даже не вздох, не осмелились бы, но явно слышимый шелест пролетел по зале, когда увидели, с кем король сегодня вышел в свет.
- Его величество Луи де Роган, маркиза Женевьев дю Трамбле, - торжественно объявил распорядитель, и тут даже у тех, кто мог подумать, что им померещилось, не осталось никаких сомнений.
Объявили первый танец, он был общим – раз король не танцует ни менуэта, ни какого другого сольного танца, то можно выходить всем, кто сегодня удостоился приглашения в эту залу. Гости становились в пары, пары строились в колонны, но все, решительно все поворачивали голову в ту сторону, где стояли мы с королём.
