И если какие-то простые действия помогут что-то здесь улучшить – их следует сделать, и как можно скорее.
30. Считаем доски, шьём портьеры
Нарисовавшиеся вдруг простые действия на самом деле оказались не такими уж и простыми.
По минимальному плану я предположила – привести в жилой вид комнату генерала. По максимальному – ещё две, комнату господина Асканио и комнату полковника Трюшона, хоть последний и отмахивался – мол, как-нибудь до весны дотянем. Но я тоже умела отмахиваться, и говорила – где две, там и три.
И думала про себя – неужели вы и в своей родимой Франкии живёте в холодных каменных замках?
Что в холодных – наверное, так и есть. Если в моём прошлом в Европе зимой центральное отопление считалось роскошью, то что говорить о каком-то аналоге восемнадцатого века?
Но у них же магия, так их растак! И магия позволяет улучшить жизнь, в быту в том числе! И какой холеры ради они этого не делают?
Ладно, предположим, что раньше сюда не ссылали магов, только обычных людей, которых снобы от магии зовут простецами.
Но спуститься вниз и посмотреть внимательно, как там люди живут – неужели не судьба? И как жил этот их граф Ренар? Почему-то он не остался в каменной крепости, а соорудил себе внизу отличный деревянный дом, вполне подходящий. Сочетал между собой, так сказать, лучшее из обеих культур – и от местных, и от франкийцев. Дом большой и тёплый, и уютный, и вообще отличный во всех отношениях – таким он мне сейчас виделся. Я бы сама лучше не построила.
И я уже прикидываю понемногу, как летом займусь вторым этажом, сделаю там себе и кабинет, и спальню. А ещё одну комнату внизу освобожу – пригодится."
"Пока же мы делали замеры и считали, хватит ли досок на обшивку спальни господина генерала. Сам доблестный командующий ходил уже немного увереннее, но кашлял, и с этим кашлем мы с Дуней никак не были готовы пустить его наверх. Единственное, с чем я уже не спорила – это с его решением перебраться жить из моей комнаты на лавку в общей зале.
Сдвинули две лавки, поставили их боком к печи, и нормально. Муся отправилась туда вместе с ним, и я слышала, как его ребята восхищались – мол, ваша милость, вы прямо околдовали эту кошку, она ж злющая, к ней не подойди, а к вам сама приходит и мурлычет. Правда, генерал в ответ выражал лишь недоумение, но позволял приходить и мурлыкать. Впрочем, если бы не позволил – я подозреваю, Муся обиделась бы, и обиделась жестоко.
