"
"Белые, слегка облупленные домики с деревянными ставнями, полукруглые арки дверей, песочного цвета ратуша и лимонно-белый собор, в котором безумно красиво и искренне пел мессу церковный хор. Два кафе, один отель, один магазин, домики вверх по горе и маленький пляж – вот и весь Минори. Но Саня с Женей все никак не могли от него оторваться. Они уже второй час кружили по узким запутанным улочкам и находили все новые и новые детали, точно город делился своими секретами постепенно, приглядываясь к ним так же, как и они к нему.
Длинноногая кошка, греющаяся на солнце, необычные плитки с рисованными картинками прямо на стенах домов, потайная лестница, уводящая во внутренний дворик, каменная серая стена с лиловыми и розовыми цветами и нежно-зелеными круглыми листиками, похожими на эвкалипт. Хотелось фотографировать каждую такую деталь, но тут же приходило понимание, что это бесполезно. И Женьку брала непонятная досада от того, что она не умеет рисовать, потому что эта живая красота могла быть передана только рукой художника.
Экран телефона тут был бессилен.
– Что, Жень, плохие из нас туристы, да? – задумчиво спросил Саня, когда они замерли возле очередных необычных дверей, будто собранных из разных кусочков дерева.
– Почему?
– Нам не нравится то, что нравится всем. Ни Рим, ни Вена нас с тобой не впечатлили. А вот маленькие городки – явно наша тема.
– Столицы красивые и одновременно безликие, – медленно проговорила Женя, – а мне нужно, чтобы у города была душа. Было свое лицо. Я люблю штучный товар.
– Я тоже, – Саня посмотрел ей в глаза без улыбки, и Жене на какой-то момент показалось, что сейчас он говорил вовсе не про города.
Глава 15
Женьке казалось, что, приехав на Амальфийское побережье, они с Саней стали вести себя словно два подростка, сбежавшие из-под строгого надзора родителей. Море как будто забрало у них излишнюю серьезность, подарив взамен дикую бесшабашность и даже безрассудность.
На пляже они по очереди закапывали друг друга в песок, делали идиотские фотки, ржали, а в море швырялись ярким фрисби и брызгались, вызывая неодобрительные взгляды пожилых тетушек.
А потом Саня, нырнув, коварно дернул за одну из веревочек на Женином купальнике, и трусики-бикини слетели с нее, едва не уплыв в открытое море. Хорошо, что рядом с ними никто не стоял, а Женька была по грудь в воде.
– Саня! – вопила она на весь пляж, с красными от гнева и смущения щеками. – Тебе сколько лет, придурок?
А он белозубо хохотал, явно не испытывая ни грамма раскаяния.
