Напряженный член с потемневшей от прилившей крови головкой и прозрачной каплей был прекрасен. И прекрасен был стон, который издал Саня, когда Женька вобрала его в рот и нежно провела рукой по тяжелым, поджавшимся от удовольствия яйцам.
Женька ласкала его с удовольствием – возбуждая и возбуждаясь сама от того, как хорошо ее любовнику. Ее другу. Ее Саше.
Он то толкался в ее горло, катастрофически теряя над собой контроль, то замирал, извиняюще гладил покрасневшие губы и позволял Жене вести.
– Закрой глаза, – прошептал он наконец и со стоном выплеснулся на ее губы и щеки.
В стоне угадывалось Женино имя. Не открывая глаз, она облизнулась и в награду получила еще один мучительный стон.
– Подожди, я сейчас…
Саня принес влажное полотенце, нежно вытер ей лицо и прижался к губам горячим благодарным поцелуем.
– Ты офигенная, Жень."
"Он утянул ее на кровать, раздел и многообещающе лизнул тонкую чувствительную кожу на внутренней стороне бедра.
– Хочу тебе тоже хорошо сделать.
– Саш, необязательно, правда, – воспротивилась Женька.
– Но я хочу.
– Мне… – Она вздохнула и тихо призналась: – Мне такое не особо нравится.
Женька всегда завидовала подругам, которые закатывали глаза от восторга, описывая волшебство куннилингуса. То ли врали, то ли у них была другая чувствительность, то ли волшебники им попадались поопытнее. А может и все вместе.
Пока никто из Жениных мужиков не сделал с ней чего-то такого, после чего она бы поменяла свое отношение к оральным ласкам. Обычно было либо никак, либо неприятно – чувствительность у нее была высокая, и одного экспериментатора, который попытался воспользоваться в этой нежной зоне зубами, Женя едва не прибила.
Очень жалела, что у нее не настолько сильные бедра, чтобы ими можно было свернуть шею тому придурку. Нет, ну правда, как ему вообще такое в голову пришло?! Женя же его за член не кусала!
– Можно я попробую, – тихо попросил Саня, поглаживая ее по бедру. – И если тебе не понравится, прекратим.
Женя заколебалась, но кивнула. Ладно, от нее не убудет.
Против ожиданий Саня не начал сразу пихать язык внутрь, а прошелся по животу и бедрам легкими дразнящими поцелуями.
– Расслабься, – шепнул он. – Я постараюсь, чтобы тебе понравилось.
И Женя послушно закрыла глаза.
Касания языка и губ были нежными, едва заметными, но от них в животе собиралось тягучее теплое возбуждение. Не резкое, а мягкое, приятное.
Когда он в первый раз лизнул клитор, Женя дернулась. Было грубовато. Слишком сильно.
– Понял, – прошептал он.
