– Блин, я не… в смысле… ну черт, ты понял!
– Понял, – подтвердил Саня и уставился на ее губы. Совершенно не скрываясь. – Буду знать, что так можно."
"И Женя все же покраснела.
Дорога от Цюриха до деревни Эвиан-ле-Бен заняла почти три часа. Сначала вел Саня, потом они сделали небольшую остановку – дозаправились, сходили по очереди в туалет, перекусили кофе и булочками – и за руль села Женька.
– Там впереди горные дороги, – предупредил Саня. – Ты нормально по серпантину едешь? Могу я, если хочешь.
Я в целом живой, не сильно устал.
– Но все же устал? – зацепилась за последнюю фразу Женька.
– Да голова гудит немного. Спал плохо, потом еще гуляли считай полдня. Передоз свежего воздуха.
Женька прекрасно его понимала, она и сама чувствовала себя не так чтобы идеально. Но это нечестно – просить Саню снова сесть за руль. Он и так вел половину дороги от Лихтенштейна до Цюриха и сейчас еще полтора часа.
– Я поведу, – Женька сказала уверенно, давая понять, что это уже принятое решение, а не вопрос, который надо обсудить.
– Можешь сесть назад и поспать, если хочешь.
– Не, я рядом с тобой посижу. Мне так спокойнее.
Как показали дальнейшие события, Саня был тысячу раз прав, решив остаться на переднем сиденье.
Серпантин утомлял резкими поворотами, узкой полосой и постоянным напряжением от того, что приходилось быть полностью сосредоточенной на дороге. Женя чувствовала, что устала, футболка прилипла к спине, плечи начали затекать. Очень хотелось сделать остановку, выпить глоток воды и немного отдохнуть, но горный серпантин – это не дорога в городе.
На обочине тут не притормозишь.
Женя заложила очередной поворот, вписывая машину в еще один изгиб горной дороги, а потом на мгновение прикрыла глаза и… выключилась. Провалилась в абсолютную темноту.
Женя пришла в себя почти сразу: сначала услышала Санин голос, который настойчиво ее звал, а потом обнаружила поверх своих рук на руле его ладони.
– Женька!
– Что?
– Ну слава Богу!
– А что…
– Ты вырубилась! На пару секунд! Я, блядь, чуть не сдох.
Рули, блядь, рули, следи за дорогой!
– Слежу, – пробормотала она. – Убери, пожалуйста, руки, мешаешь.
Саня, помедлив, послушался, но продолжал сверлить ее настороженным взглядом. И разговаривал с ней – тоном врача из психбольницы.
– Как меня зовут?
– Агафон.
– Женя, блин! Нормально отвечай!
– Александр Григорьевич Марков. Так пойдет?
– Куда мы едем?
– Во французскую деревню.
