Жене не хотелось сейчас разбираться в их однозначно запутавшихся отношениях, не хотелось ничего решать. Да у нее и сил на это не было: ни моральных, ни физических. Всему тому, что ее мучало последние дни, нашлось понятное, простое и одновременно пугающее объяснение: она хочет Саню. В том самом животном, примитивном смысле: хочет целоваться с ним до потери памяти, а потом лечь под него и скулить, словно безмозглая самка, пока он будет ее глубоко и сильно трахать. Пока он будет делать ей хорошо. А Саня умеет делать хорошо – она в этом почему-то не сомневалась.
– Жень, – тихо позвал ее Саня.
Внутри все замерло. Хоть бы сейчас не начались все эти разговоры и разборки. Они будут. Конечно, будут. Никуда от этого не деться. Но можно завтра?
Не получив ответа, Саня глубоко вздохнул, точно пытаясь успокоиться, а потом нежно провел пальцем по ее чувствительным, припухшим от поцелуев губам.
– Домой? – спросил он.
Женя кивнула, чувствуя, как от простого, почти невинного прикосновения снова жарко закипает кровь.
Что, черт возьми, происходит? Они знают друг друга десять лет. Они с Саней и раньше друг друга касались: спали рядом, обнимались и целовались в щеку на прощание, но никогда от этого физического контакта не выламывало все тело в приступе мучительного, с трудом сдерживаемого возбуждения.
А может просто никогда Саня ее не касался так?
Женя приоткрыла губы и втянула в себя его палец. Смотря прямо в темнеющие, наливающиеся безумием глаза, облизала его и слегка прикусила подушечку пальца, чтобы тут же всосать его еще глубже, лаская, словно член.
Это сумасшествие. Это гребаное сумасшествие, которое ни к чему хорошему не приведет.
Саня с хрипом втянул в себя воздух, будто ему было больно, и осторожно отнял у Жени свою руку. А потом она вдруг взвизгнула, потому что тяжелая ладонь чувствительно огрела ее по заднице.
– Что делаешь?!
– Не провоцируй меня, – выдохнул он ей прямо в губы. – Пошли домой, Жень. Серьезно. Я не шучу.
Женька в растерянности застыла.
Это «Да, я тоже схожу от тебя с ума»?
Или «Нет, пора прекращать это безумие»?
Саня взял ее за руку, коротко поцеловал в ладонь и зашагал по улице, буквально таща Женьку за собой, как на буксире.
Кажется, это все же больше похоже на «да».
– У нас там все строго. В смысле в пансионе, – хрипло проговорила она. – Помнишь?
– Помню, – Саня был на удивление немногословен. – Разберемся. Шагай быстрее."
"Жене казалось, что до пансиона они шли очень долго, хотя на деле дорога заняла минут двадцать.
