Они вышли в коридор, в конце которого был небольшой уголок с двумя креслами и кулером.
Женя упала в одно из кресел, завернулась, как гусеничка, в Санино одеяло, и пробурчала:
– Давай, вещай! О чем ты там хотел поговорить?
Саня что-то рассказывал – о девушках, городах, самолетах и прикольном австрийском пиве, и Женя даже пыталась кивать в ответ на его пространные рассуждения. Ей казалось, что она слышит его через толщу воды: звуки едва доносились до мозга, дремота заволакивала мысли и утягивала на дно.
Когда Женька услышала, что монолог Сани внезапно прервался длинным сладким зевком, она сочла свою миссию выполненной:
– Все, – оборвала она их полуночные посиделки. – Идем и спим. Только тихо, умоляю тебя!
Конечно же, они проспали. Разбудил стук в дверь и громкий голос администратора, просившего их покинуть комнату. Было уже двенадцать, а значит, оплаченное время проживания закончилось.
Сонные, злые, едва успевшие наспех умыться, Саня и Женя вывалились с чемоданами из хостела.
– Черт, как же спать хочется, – простонал Саня, а Женя ответила ему красноречивым взглядом. – И солнце так противно светит. Почему так жарко?
– Потому что ты пьянь!
– Да я всего два коктейля выпил. И пиво.
– А почему тогда спать мне не давал?
– Потому что я не мог уснуть в этом бомжатнике!
– Единственный, кто мешал там всем спать – это ты!
– А все потому, что кто-то не проверил бронирование!
– Ты мне до конца поездки это будешь вспоминать?! Бесишь!
– Ты тоже!
Окатив друг друга яростными взглядами, они пошли по улице.
За ними катились, постукивая колесиками, чемоданы. Женя молчала. Саня тоже.
Увидев какую-то кофейню, оба туда завернули, но сели за разные столики. По отдельности заказали себе кофе и завтрак. Не глядя друг на друга, поели. Оплатили каждый свой счет, но остались сидеть.
Первым не выдержал Саня:
– Ладно, прости.
– За что? – строго спросила Женя, которая терпеть не могла абстрактных извинений.
– Ну что спать мешал. Но блин, Женька, ты бы знала, как меня бесили эти люди вокруг.
Сопят, кряхтят, дышат, храпят – невозможно же.
Женьке вдруг искренне стало его жаль. Вел себя, Саня, конечно, как придурок, но все же у него была на это уважительная причина.
– Сань, сочувствую. Прости, что я плохо все проверила. Давай сейчас еще раз вместе посмотрим остальные бронирования, чтобы таких косяков больше не было.
– Давай, но потом, – Саня широко зевнул. – Голова вообще не соображает.
