— Неужели корейская мудрость? — догадываюсь.
Зак делает вид, что задумался и важно поправляет очки. Коротко хмыкнув, придвигает ко мне тарелку с пастой.
— Хм, возможно. Но, думаю, что скорее моя личная философия.
— И что же из нее следует?
— Только то, что тебя выбросило из зоны притяжения Шона и ты снова свободна. Неужели не чувствуешь, Эшли? Мир не замкнулся, он стал шире!
— Но про подмышки — это было тупо! — возмущается Эмбер. — И подло! Слышал бы ты эти глупости, Зак! Такое впечатление, что мы вновь оказались в средней школе, где девчонкам запускали сверчков в волосы, а мальчишкам по задницу выдавливали горчицу из тюбика и предлагали туалетную бумагу.
Но в двенадцать лет это хотя бы было смешно!
— Кстати, хорошая идея — насчет горчицы, — наставляет палец на Эмбер Триша и обещает: — Мы с тобой еще поговорим на эту тему, девочка!
Заккари уже открыл свой соус и обмакнул в него кусочек курицы, но прежде чем его проглотить, считает нужным ответить:
— Низкие люди всегда совершают низкие поступки — это простейшая производная их исходной формы.
Что здесь удивительного? Вот если наоборот, тогда да, можно и удивиться. Но так за редким исключением не бывает. Так что верить подобным слухам — это не уважать себя.
Заккари все-таки сует курицу в рот и заканчивает мысль:
— Но если попытаться выжать из этого пользу, то я считаю, Эш, что такие моменты закаляют характер и делают из обычного человека «СЛ».
Джейк есть гамбургер, запивая его молоком и едва не давится.
— Чего? Бэйкер, расшифруй.
Снова твои газетные ребусы?
Зак любит подогревать интерес читателей «Ellison News» вопросами и загадками, но кажется мне, что не на этот раз.
— Нет, все гораздо проще, Финли. Сильной личностью. Человеком, способным управлять своей волей — высшей функцией разума.
Но это все еще непонятно, и Джейкоб фыркает:
— Где ты это вычитал? В научном журнале? Что за фигня, чувак?
— Сам придумал. Видишь буквы? — Заккари вытирает руки салфеткой, расстегивает и отворачивает вверх манжету рубашки.
Показывает свое запястье с внутренней стороны, и мы все видим на нем татуировку, которой еще весной там не было. Две буквы «S.P.»[1] — небольшие и аккуратные.
— Когда мне плохо, — неожиданно признается парень, — я просто смотрю на них и это помогает собраться.
У Зака раскосые глаза, доставшиеся ему от матери, и черный взгляд. На миг в нем что-то мелькает, но он тут же это «что-то» прячет поглубже. Как ни в чем не бывало застегивает рубашку и возвращается к обеду.
