Интересно, почему-то Игнат, услышав о смерти супруги Перевертня, решил, что дело было в болезни. Инфаркт, инсульт или простуда, давшая осложнения, что-то такое, донельзя обыкновенное.
А тут вдруг падение с лестницы.
– Он ничего не выиграл от этой смерти. Да, Светлана могла претендовать на часть имущества, она и попыталась, явилась ко мне с требованием своей доли. И я пошла ей навстречу. У девочки есть характер. Ее, в отличие от Виолы и Германа, жизнь не баловала. Конечно, она хамовата и необразованна, но… я думаю, мы поладим.
– Вы подарили ей квартиру не потому, что желали выкупить шкатулку? – уточнил Герман.
– Конечно, нет. Более того, я вам скажу, что я этой шкатулки и в глаза не видела! Я велела обыскать Оленькин дом и, если бы обнаружила там шкатулку, вернула бы ее. Не сомневайтесь. Я не желаю иметь ничего общего с тем ужасным человеком!
Который тоже весьма своевременно отправился в мир иной.
А призрак шкатулки – остался.
Существовала ли она вообще? И Луиза Арнольдовна, словно догадавшись о мыслях Игната, повторила их вслух:
– Я даже сомневаюсь, существовала ли она.
Понимаете, такая… неординарная вещь появляется вдруг, фактически из ниоткуда. Оленька прежде не упоминала о шкатулке, даже когда пыталась защитить супруга… тогда еще – супруга. Она говорила, какой он добрый, ласковый, понимающий, талантливый. Что он вот-вот диссертацию защитит. Что на работе его ценят безумно, что… тысячу аргументов приводила, но ни слова о шкатулке, которая, как выяснилось, была семейной реликвией.
Действительно, престранное обстоятельство.
– И меня вдруг обвиняют в похищении этой самой реликвии, – Луиза Арнольдовна вздохнула. – Зачем? Денег у меня более чем достаточно. Я не коллекционер-фанатик. И не стремлюсь позолотить свои родовые корни. Меня устраивает собственное пролетарское происхождение, а все эти… игрища вокруг истории кажутся мне смешными."
"Но Перевертень был уверен, что шкатулка осталась у Оленьки.
Вернее, о чем именно думал Перевертень, узнать не получится уже. По словам Светланы, отец ее был бессребреником и личностью, к жизни не приспособленной.
А вот Луиза Арнольдовна утверждает совсем иное…
И кому верить?
Или – обеим?
Игнату случалось встречать в жизни людей, которые имели несколько лиц. Но вновь все упирается в шкатулку.
– Если вдруг надумаете навестить нас, буду рада, – Луиза Арнольдовна протянула ему визитку. – Только, умоляю, смените портного. Ваша манера одеваться… отвратительна!"
"Эта женщина влекла к себе Петра.
