Долго складировались… годами… и вот теперь Ксюше предстояло понять, что из этих запыленных сокровищ подлежит дальнейшему хранению, а что – выносу к мусорным бакам. Главное, маме «не озвучивать». Мама вечно все считает очень нужным, важным и живет по принципу «авось пригодится».
Телефонный звонок раздался, как раз когда Ксюша решилась-таки открыть дверцу самого большого шкафа, того, который был сделан по дедушкиному проекту, в силу чего обладал он чудовищной вместительностью.
Коробки, коробочки, ящики и узлы какие-то… вещи, стопками… книги, тетради…
И тут зазвонил телефон.
– Да? – Ксюша прижала трубку к плечу. Эта ее привычка бабушку раздражала – подобные жесты для леди неприемлемы. – Я вас слушаю.
Тишина. Дыхание частое, собачье какое-то. И потрескивание.
– Вас не слышно!
– Верни.
Голос скрипучий, механический.
– Что… вернуть?
Нет, в контору, случалось, сумасшедшие звонили. И угрожали. И даже однажды письмо прислали с белым порошком, как выяснилось – не с сибирской язвой, а с обыкновенным, стиральным.
Но Ксюша уже не в конторе.
– Верни, а то хуже будет!
– Извините, вы, наверное, не туда попали, – Ксюша нажала на отбой. И вот чего людям в жизни не хватает?
Хайд зевнул. Ему явно не хватало тишины и покоя, которые царили в доме, когда Ксюша ходила на работу. Телефон зазвонил вновь.
– Верни, – прошипели в трубку, и Ксюша на всякий случай отодвинула ее от уха: мало ли, вдруг бабушка права насчет дурных эманаций, которые передаются по телефону? – Верни, или кто-то умрет.
– Кто умрет?
Вот привязался! Сказал бы, что именно вернуть-то?
– До понедельника.
И – короткие гудки.
Ну и что Ксюше прикажете делать? В полицию идти? И что она им скажет? Неизвестно кто позвонил, требуя вернуть неизвестно что, в противном случае угрожал убить неизвестно кого… бред!
А номер не определился.
– Мы же не станем придавать этому значения? – спросила Ксюша, и Хайд опять зевнул.
Разбирать шкафы ей резко расхотелось.
– Пойдем гулять?
Хайд отвернулся. Он уже гулял сегодня.
И вечером еще погуляет. А днем тащиться – жарко!
– Ну пожалуйста, пойдем. А то…
Ксюше стыдно было признаться, что ей в голову ужасы всякие лезут. Она – существо впечатлительное, но прогулка все исправит. И Хайд со вздохом поднялся: ни в чем он хозяйке отказать не мог.
Вот только далеко уйти у них не получилось: у подъезда Ксюшу поджидали.
– Здравствуйте, – сказала она, перекладывая поводок в левую руку. – А вы к кому?
– А я к вам, – Игнат Алексеевич улыбнулся.
