Сначала я ворчала и пыталась отказаться, но мне в ультимативной форме заявили, что, пока у меня не началась практика, нужно ловить момент и использовать каждую возможность отдохнуть.
Конечно, на нас периодически обращали внимание, но неудобства это не приносило. Нарушать закон о частной жизни главы безопасности было чревато.
Вот так день за днем мы проводили время только с друг другом, и с друзьями я практически не виделась. Перед Кирой мне было очень неудобно, ведь она осталась совсем одна. И поэтому когда Наран предложил собраться всей компанией на его яхте, я ухватилась за это предложение.
Но перед этим выспросила, какая еще собственность есть у моего мужа.
Оказалось, что больше ничего. Просто мой адмирал очень любит море.
На судне мы собрались ближе к вечеру и, поужинав, сразу разошлись по каютам. А утром были уже в открытом море.
Когда все проснулись и позавтракали, как Наран остановил яхту, и мы отправились купаться. Все, кроме меня.
– Фиса, может, все-таки окунешься? – спросил муж, сидя рядом со мной.
Он уже вдоволь наплавался, и сейчас вода стекала по его мощному обнаженному торсу, поблескивая капельками на солнце.
– Я не люблю воду.
– А мне казалось, у тебя по заплыву на вступительных экзаменах был превосходный результат.
– Да, но это было до практики.
Наран рассмеялся.
– Может, все-таки попробуешь?
Но я только отрицательно покачала головой.
Весь день я прекрасно провела, загорая и отдыхая. Все купались, периодически вылезали, ели всякие вкусности и пили за здоровье главы безопасности сектора и гостеприимного хозяина.
Вечером я сидела в шезлонге на коленях у мужа и думала, сколько же ему нужно, чтобы опьянеть? Пока это оставалось для меня загадкой.
Немного полюбовавшись морем во время заката, я сказала:
– Знаешь, Наран, я все хотела спросить тебя об одном моменте, который давно не дает мне покоя.
Прижав меня к себе посильнее, адмирал добродушно разрешил:
– Давай.
– Почему ты предложил мне перевестись? Ну, тогда, перед «адской практикой».
Наран улыбнулся.
– Не рассчитывал, что ты справишься. В этом случае тебя отчислили бы или перевели в другой университет. А на гражданском отделении ты была бы у меня на виду. Ну, и жалко тебя было.
Я в шоке замерла. Такое мне и в голову не приходило!
– Значит, ты тогда уже… А вообще когда ты положил на меня глаз? – требовательно спросила я.
– Не знаю, все начиналось очень постепенно. Сначала ты вызвала любопытство…
– Это на первой вводной лекции? – тут же перебила его я.
