Я о ней столько не знаю, сколько знаете вы.
Она все о себе рассказала… Все ли?
Неожиданно в моей голове что-то щелкнуло, и я поняла, в чем может быть моя ошибка. От этого открытия я вскочила на ноги и врезалась в Ремарка, стоящего позади. Он поддержал меня и с тревогой спросил:
– Что случилось?
Со мной сыграла шутку моя профессия. Практикующие врачи исследуют только пациента с его болячками и жизнью. Тут ситуация иная.
Немного придя в себя, я сфокусировала на кураторе хищный взгляд, который отпустил мои руки и слегка попятился.
– Скажите, сэр, а как много вы знаете об отце ребенка?
– Ну… Смотря что вас интересует.
– Какой он расы?
– Рур.
Конспираторы фиговы!
Получив ответ, я пошла к двери, но, вспомнив про время, решила послать вызов. На него ответили сразу, хоть и сонным голосом. Ремарк стоял рядом и ничего не понимал.
– Да! – Изображения не было.
– Кара, не ешь помидоры!
– Почему?
– Потому что ребенок скорее всего взял геном отца, а рурам запрещены помидоры.
– Черт! Я их так люблю!
– Разлюбишь. И вместо помидоров ешь тагиби. Это овощ с их планеты и очень для них полезен. И завтра опять на анализы. Если все так, как я думаю, через недельку придешь в норму.
– Правда? Спасибо тебе! Майлс, через неделю мы женимся!
Вызов прервался. А я соединила это имя с расой руров и важной персоной, прибывшей неделю назад. Прояснилась личность отца ребенка, и стала понятна такая конфиденциальность. Если о подобных казусах с членом Совета станет известно, его тут же переизберут.
Кошмар! У общественных людей столько ограничений.
В этот момент я посмотрела на Ремарка, который сидел, смотрел на меня и улыбался.
Я осторожно опустила взгляд и осмотрела свою одежду. Вроде все нормально…
– Сэр, что-то случилось?
Адмирал покачал головой.
– Вам лучше лечь спать: у нас завтра экскурсия.
Я застонала про себя. И как я могла забыть о данном мероприятии?
Куратор же, пожелав мне спокойной ночи, вышел. А я, довольно улыбаясь под впечатлением от собственного успеха, отправилась баиньки.
Завтра и правда тяжелый день.
Глава 45
Утро началось рано, но моему хорошему настроению это не помешало. Еще раз позвонив пациентке, я стала собираться.
Через час, стоя на площадке, откуда нас должен был забрать шаттл, я испытывала странные чувства. До этого нас забирали из Академии лишь в увольнительную. А тут – несколько часов в большом мире, и родная альма-матер снова приветствует тебя.
