Наверное, именно поэтому они выбирали в качестве освоения больше боевые подводные машины. Но что-то мне подсказывало, что мое распределение совершенно не будет зависеть от этих бонусов, следовательно…
Как только нас выпустили в машинах на глубину, я использовала преимущество своего пузыря, который лучше других умел маскироваться, и, прибившись к первому попавшемуся кораллу рядом с кораблем, подкорректировала настройки, и мой шар стал частью морских декораций.
Время шло, а мое поведение и действия не менялись. Сидя день за днем в машине, я занималась своими делами, периодически инстинктивно сжимаясь, если рядом проплывала какая-то зубастая тварь.
Все время казалось, что вот-вот она сейчас повернет и врежется в меня. Но морские чудовища раз за разом проплывали мимо.
И еще мною все больше овладевала какая-то апатия. Кира и Джим беспокоились за меня, но я ничего не могла поделать. Надоело все неимоверно, хотелось все бросить и уехать куда-нибудь на Тортугу, которая находилась в самом дальнем секторе галактики.
Но вот в один из дней Гордеев неожиданно для меня объявил, что водная практика подошла к концу и сегодня корабль заберет нас с орбиты.
Глава 30
Сидя в своем боксе в Звездной Академии, я пыталась отбиться от расспросов друзей.
– Фиса, что с тобой случилось? Ты в последние месяцы очень странная, – спросила Кира.
– Со мной все хорошо.
– Ты это называешь хорошо? Да ты, как тень, – еле передвигаешься все это время. Как только силы находятся тренироваться по утрам? – проворчал Джим.
– Со мной все хорошо.
– Может, какая-то душевная травма? Ты влюбилась? – спросила подруга.
– Со мной все хорошо!
Убить мне друзей помешали открывшаяся дверь и куратор, который появился в комнате. Подскочив, мы поприветствовали старшего по званию.
– Громова, Крофт, выйдите.
Посмотрев на мрачного адмирала, ребята спешно направились к выходу.
А он, присев в кресло, посмотрел на меня и сказал:
– Вы можете садиться, Мельник. – И, как только я плюхнулась обратно, продолжил: – Я зашел обсудить вашу следующую практику и ваше состояние.
– Простите, сэр?
Ремарк пристально посмотрел на меня.
– Вы не будете отрицать, что в последнее ведете себя странно?
– Обычное переутомление, сэр. Это никак не сказывается на работе с группой.
– Конечно нет. Чтобы вы позволили себе схалтурить? Как такое возможно? В этом плане я совершенно спокоен. Беспокойство у меня вызывает ваше поведение.
В полном изумлении я уставилась на сидящего напротив меня мужчину.
