Рассказывать взялся Лесниченко, и он был краток как никогда:
– Нас будут учить плавать со связанными руками и ногами. Цель обучения – заставить боевого пловца чувствовать себя как рыба в воде.
Нам хватило и этого. Вообще, будучи медиком, я слышала о подобной подготовке, но обучаться по ней самой…
Выйдя обратно к бассейнам, мы заметили появившихся инструкторов и сбились в кучку. Я точно решила: меня туда не затолкаешь.
– Ну что, пора вас связывать, – сказал Гордеев, дьявольски усмехаясь.
В этот момент к нам направились инструктора.
Бульк! Бульк!
Эти звуки издавала я, потому что в этот момент со связанными руками и ногами находилась в воде.
Нас отловили, как последних тараканов, и, стреножив, столкнули в воду. Когда мы вдоволь нахлебались воды, нас вытащили обратно и проинструктировали, как нужно вести себя под водой. Десять минут отдыха, и мы опять в воде.
Так продолжалось практически весь месяц, и даже трое ребят, которые уже проходили раньше этот курс, все равно плавали вместе с нами.
Но, несмотря на трудность обучения, все из нас научились принимать любое положение в воде и даже выпутываться из пут. Также был освоен и метод задержки дыхания на длительное время.
В общем, по окончании первого месяца мы все успешно сдали зачет, и нас перевели на второй этап.
Лежа вечером у себя в комнате после зачета, я посмотрела на друзей, которые сидели на полу, и простонала:
– Ненавижу воду!
– Не ты одна, – мрачно добавила Кира.
– Кстати, кто-нибудь заметил, что Ремарк какой-то странный? – спросил Джим.
– Странный? – не поняла я вопроса.
На лице Громовой отразилось недоумение.
– По мне, так Железный герцог выглядел как всегда, – ответила подруга.
– Самоуверенный, язвительный, непоколебимый и недостижимый. Да ничего нового, – добавила я.
– Нет. Он какой-то напряженный, что ли, – не сдавался Крофт.
– Мне кажется, на тебя плохо влияет вода, – предположила я.
– А мне кажется, на тебя влияет наш куратор, – парировал друг. – Ты сама не замечаешь, как изменилась с момента поступления.
– С вами я общаюсь намного больше. Так что задумайся! А теперь – давайте отсюда, мне пора спать."
"Друзья на меня покосились, но, ничего не сказав, вышли. А я легла обдумывать то, что сказал Крофт. Неужели я и правда так сильно изменилась?
Итогом моих ночных дум стало следующее: Джим – дурак, я – не выспалась.
Одевшись, я поплелась на построение. Слава богу, в Академии нет этой ужасной традиции, ибо на нем всегда сообщают плохие новости.
