На мой взгляд, тем врачам, которые были такие же фанатики своей профессии, как и я, он с каждым разом давал задания все сложнее и сложнее, как бы проверяя, кто из нас на что способен. Наши возможности определяли и отношение к нам руководителя профессии."
"И вот, получив довольно сложное задание в одну из очередных суббот, мне пришлось задержаться на работе. И почему-то именно этот день выбрала моя подгруппа, чтобы наведаться ко мне.
Случай, который мне доверил Козеро, был не то чтобы сложным.
Мне поручили лечение пациента после сильных химических ожогов. Этот вид повреждений являлся очень опасным и появился в последнее столетие. Нанесен подобный вред может быть только химическим токсином, который разъедает твою кожу, превращая ее в хлюпающую жижу. Прежде чем отправлять пациента к восстанавливающим медикам, необходимо удалить разрушенный покров. Обычно этим занимается персонал низкой категории, но Козеро поручил мне – видимо, хотел проверить, насколько я брезглива.
Натура у меня была устойчива к таким вещам, но тем не менее было очень мерзко.
Восстанавливающие врачи отвечают за омолаживание организма и воссоздают органы человека, которые мы потом пересаживаем. В чем-то их задачи похожи на работу пластических хирургов прежних времен, но намного сложнее и обширнее.
Поэтому с утра, взяв и проверив все анализы пациента, я приступила к осмотру.
А посмотреть было на что. Кожный покров был поврежден практически по всему телу. Я взвыла. Работа предстояла каторжная.
Вставив в нос фильтры и взяв специальный прибор, я подошла к раздетому и уже приготовленному пациенту, который был погружен в сон. Расположившись рядом, я очень, очень аккуратно принялась за работу.
Когда вновь пришлось вернуться в реальный мир, то многое изменилось. Например, тело мое болело, пациент остался без кожи, и пора было идти домой.
Отчитавшись за работу и переодевшись, я вышла в коридор, где вдоль стеночки сидели девять зеленых парней.
– Что это вы здесь делаете? – поинтересовалась я у своих архаровцев.
– Отсиживаемся после того, как нас вырвало, – ответил Джим.
– Как можно заниматься таким ужасом? – спросил Гриша. – Это ж кошмар какой-то!
– Просто варварство счищать с человека кожу!
Вот на это я обиделась.
