Я чувствую разрывающую вибрацию в ладони и вмиг получаю болезненный удар по темечку. Потерявшись среди реальности, я совсем позабыл о необходимости ответить Шаху на звонок. Мне нужно сообщить ему о полной готовности, но я не могу. Мой разум из толщи воды отправился в открытый огонь, но кажется я начинаю приходить в себя. Соображаю, что всё вокруг меня лишь постановочный спектакль, разыгранный Рифатом Чалыком.
— Эмир, что ты медлишь? Ты сейчас упустишь момент и всё, — нервно жужжит София мне на ухо.
Вероятно, она не признала Мерьям или же в отличии от меня Софии удалось сохранить трезвый рассудок, чтобы придерживаться плану.
— Рифат, ты познакомишь нас с девушкой? — интересуется Айлин, ревностно поглядывая на своего муженька, поплывшего от красоты девушки, после чего женщина уже обращается к самой Мерьям: — Вы напоминаете мне дочь Марионэллы. Вы случайно не из рода Элмас будете?
Рифат злобно скалится. Он стискивает зубы до скрежета. Моя фамилия — раздражитель для него, что-то противозаконное.
— Мерьям моя дочь, она мать моего внука! К Элмасам она не имеет никакого отношения, — выплёвывает хлёстко этот лжец, сверлит взглядом меня, затем своих друзей, начинающих что-то подозревать.
Его ложь притупляет все мои растерянные чувства. Кулаки инстинктивно сжимаются, превращаясь в орудие для убийств, но сделать с ним я ничего не могу. Не сейчас. — Долгие годы моя дочь обучалась в Великобритании, а сейчас она занимается дизайном свадебных нарядов. Мерьям открыла сеть салонов по нашей стране. «Шантолье», может быть, слышали?
Слышали! Там я заказывал платье для Дианы.
Диана!
Меня передёргивает. Я бросаю взгляд на неё, а та сидит с опущенной головой и с поникшими плечами. Диана плачет. Она мучается, пока в эпицентре всеобщего внимания находится Мерьям. Мерцающая слеза скатывается с кончика её покрасневшего носа и падает крупной горошиной точно в тарелку с овощным салатом.
Слева от Дианы возвышается официантка, нанятая мною. Она разливает красное вино, купленное специально для дела.
Она тоже заметно нервничает. Девушка вынуждена медлить и импровизировать, поскольку не может уйти из кабинета пока не дождётся моего спецсигнала. А сигнала всё нет и нет.
— У тебя дочь? Как такое возможно? — тон Авраама недоверчив, он недоумённо моргает, сканируя Мерьям, ища видимые подтверждения, но не видит их. Нет между ними двумя ни капли схожести. — Ты никогда не упоминал ни о какой дочери.
Рифат грудью наваливается на край стола и подаётся ближе к Аврааму.
