Помимо прочего, он стал мне ещё и отличным другом, какого у меня никогда раньше не было. Я бесконечно благодарен ему. Без его участия многое мне не удалось бы осуществить, но злоупотреблять нашей дружбой я не намерен. У него ведь семья. Обретя семью и так безответственно лишившись её, я познал истинную цену жизни. Я заплатил эту цену, принеся в жертву собственную семью. Я не могу позволить Шаху наступить на те же грабли.
Наверное, вы сейчас думаете: да какая семья? Что он несёт вообще?
Для меня семья — это не то, где ты родился и вырос.
Не тот, с кем рука об руку шли к алтарю, и даже не тот, кому давал клятвенные обещания любить и пронести в себе любовь до самой гробовой доски.
Для меня семья — это нечто большее. То, в чём видишь смысл своей жизни, когда упрямо верил в то, что всё безвозвратно утеряно. Это то, что заставляет меня жить и бороться до конца, невзирая на возникшие преграды и бесконечные непробиваемые стены, возведённые вокруг.
Я не видел смысла в ни в ком.
Я не хотел его видеть. Зачем? Никто не мог заставить меня бороться. Никто… И лишь Диане удалось воскресить мою душу и снять с глаз туманную пелену.
Только вот осознание пришло ко мне слишком поздно. В нашу первую поездку в Текирдаг. Тогда, когда все свои мысли я мог концентрировать только на Диане, а не на своих чокнутых родственничках. Когда там, где были следы опустошения, появилось чувство наполненности жизни, бьющее через край.
В том доме, где я провёл большие годы своей жизни, я не мог всего этого познать, не мог почувствовать то, в чём нуждался, потому что стены этого дома никогда не видели счастья.
Оно чуждо для этого проклятого места, питающегося исключительно бедами и болью.
Стоит мне только ступить на проклятую землю, как вмиг я ощущаю тяжесть нависающих надо мной облаков, сотканных из горечи и боли. Силы исчезают под этой ношей, разум мутится, и мысли все путаются, словно в кровь впрыснули парализующий наркотик.
Вряд ли бы вообще что-то заставило меня появиться здесь, если бы не слова Дианы, которые напрочь сбили меня с толку.
Больше ни о чём другом я думать не могу, кроме как о том, что…
У меня есть ещё один сын? Шесть лет назад Мерьям родила от меня сына. Шесть лет назад, чтоб меня молнией поразило! — по воле злого рока сначала земля под ногами содрогается от рокочущего гула, доносящегося с неба, а затем небеса полосует молния, словно огромное выпущенное копьё.
