С ними будет проще, но выходить через дверь нельзя, — остановившись у окна, он рыскает по углам, как будто что-то потерял. — Диана, тебе случайно на глаза не попадалось что-нибудь похожее на ведро, ну или что-то в этом роде?
Супер! Надену на голову ведро и тогда меня никто не узнает! Просто отличный план!
Эмир подходит к столу, заваленному всяким хламом, и одним движением сметает на пол весь беспорядок. Взявшись за края стола, он поднимает его и передвигает к стене с окном. Запрыгивает на него, выпрямляется и одновременно выдвигает обе щеколды на окне.
Он надавливает на стекло, со скрипом распахивая единственную створку.
Почувствовав свежий воздух, я шагаю к окну и запинаюсь об что-то металлическое. Это что-то лязгает. Оно дребезжит под моими ногами. Наклонившись кое-как, я как раз нахожу ведро. Вот только оно уж больно ржавое и дно давненько уже прохудилось.
Не знаю, пойдёт ли такое, но я всё равно передаю его Эмиру.
— Только такое нашла.
— То, что нужно. Ты умница, — окинув меня ласково, он нарочно дотрагивается до моих пальцев и задерживается на них дольше нужного.
Взяв ведро, Эмир просовывает его через окно на улицу и ставит на асфальт, тем самым зафиксировав створку в распахнутом положении.
Смотрю на него с широко раскрытыми глазами, за живот хватаюсь, сопоставляя свои немаленькие размеры с шириной единственного безопасного прохода.
Что Эмир задумал? Неужели мы будем уходить отсюда через это узкое окно?
— Эмир, ты когда-нибудь смотрел «Винни-пуха»? — вырывается из меня, что сама удивляюсь как могла ляпнуть такое.
Нашла время для сравнений.
Он непонимающе моргает, глядя на меня сверху вниз.
— Нет, но обязательно посмотрю, как только мы выберемся отсюда.
— Очень жаль. Тогда, может быть, мне напомнить тебе, что я нахожусь в положении? — развожу руками и выпячиваю живот на всякий беременный случай. — В огромном положении, если ты вдруг не заметил. Моё положение настолько огромно, что у меня есть все шансы застрять тут как минимум до самых родов.
Эмир опускается на корточки и руку в мою сторону вытягивает, не придавая особого значения моим словам. Оставаясь несокрушимым, он показывает мне, что знает, что делает.
— Присядь на стол, я тебя приподниму, — твёрдо он произносит, без лишней суеты, а у меня глаз вдруг задёргался и тогда Эмир применяет запрещённый приём — он с мольбой в глазах смотрит на меня, осторожно притягивает к себе. — Не волнуйся, Диана. Ты справишься. Верь мне.
