Можно было бы смело предположить, что я просто-напросто застигнута врасплох такими внезапными объятиями, но нет.
Всё я понимаю. Где-то глубоко в душе я знала, что однажды наступит тот день, когда наши дороги сойдутся в одну, но не думала, что это будет уже так скоро.
Одно совершенно точно ясно — наша встреча — не случайность. Эмир выслеживал меня.
Я медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него из-за плеча. Зарывшись носом в моих волосах, он удерживает меня в своих руках. Такие тёплые объятия могли бы растопить любое девичье сердечко, даже обманутое.
А моё сердце не обмануто. Оно предано и вырвано из груди."
"Вздохнув прерывисто, Эмир ослабляет хват. Он позволяет мне развернуться в его руках, чтобы встать к нему лицом.
Слова все застревают в глотке, когда я сверху вниз пробегаюсь по нему, не скрывая своего изумления.
Никогда не видела его таким… таким неприметным: на нём простенький спортивный костюм, на голове бейсболка. Удлинённый козырёк скрывает глаза и половину лица отбрасывающейся от него тенью.
Он падётся вперёд, желая забрать у меня еду. В знак протеста я раскрываю рот, чтобы наехать на него и высказать всё, что накипело, но успеваю только вобрать в лёгкие воздух, поскольку Эмир резко прикладывает указательный палец к своим губам. Активно мотая головой в разные стороны, он неслышно шикает.
Смотрю на него в упор, мечтая разодрать всё его лицо в кровь, а он как ни в чём не бывало достаёт телефон из кармана спортивных штанов, быстро набирает что-то и демонстрирует мне экран, на котором написано: «ничего не говори.
Тебя, возможно, слушают».
Эмир вопросительно ведёт бровью и когда я киваю, он стирает надпись. Слегка помрачнев, он принимается набирать новый текст: «ты сбежала? Ты ослушалась Анастасию и захотела бежать? На его машине? Ты в своём уме вообще?»
Прочитав это, я возмущённо мотаю головой, даже пищу, подняв немой бунт, а следом Эмир показывает мне уже другую надпись, которой ещё больше выводит меня из себя:
«Вернись к машине, выложи всё из карманов пальто.
Через десять минут следуй вверх по улице до здания с вывеской «Папа накормит». Войди внутрь, найди дверь с надписью «только для персонала» и открой её. Я буду там. Нам нужно многое обсудить».
Многое обсудить, — фыркнув, вскипаю я на раз-два.
Как много смысла в этих словах, да вот только мало толку.
Выбрасываю кукурузу в рядом стоявшую урну и тянусь за телефоном Эмира, а он заводит его за свою спину и беззвучно говорит мне: нет.
