Почему, София?
Цыкнув, она берет с комода какой-то тюбик, становится напротив меня и как ни в чем не бывало принимается плавными движениями растирать молочко по своим бердам.
— Потому что меня не было дома. По-моему, здесь все логично, — недовольно фыркает она, водя ладонями по изгибам на теле. — Ну, не оставаться же Элиф одной?
Я поднимаюсь на ноги. Подхожу к ней вплотную, чем отвлекаю ее от своего занятия.
— Извини, я, наверное, неправильно выразился. — Сощурившись, я выдыхаю струю дыма ей в лицо, а затем продолжаю, понизив голос: — Почему ты все еще здесь, София?
Оцепенев на секунду, она моргает, падает на край кровати.
— А где мне еще быть? — заметно нервничает она. — Здесь моя дочь. Я живу здесь, если ты вдруг забыл.
Я присаживаюсь на корточки у ее ног. Демонстративно затягиваюсь.
— Видишь этот уголек? — спрашиваю, поднеся красную точку к ее лицу, она кивает дергано. — Я вообще-то не сторонник курения, но тут подумал, что так до твоей глупой башки лучше дойдет.
Она сглатывает, моргает часто, непонимающе глядя на тлеющую сигарету.
— Что дойдет? О чем ты говоришь?
— Когда эта сигарета целиком истлеет, я хочу, чтобы тебя здесь больше не было, — спокойно проговариваю я, возвращаясь в кресло.
София вскакивает с кровати.
— В каком это смысле, Эмир?"
"— В самом что ни на есть прямом! — снова затягиваюсь, на сей раз глубоко. Задрав голову, испускаю дым в потолок, возвращаю взгляд на нее и цежу: — Убирайся из моего дома, София! Забирай все, что увидишь, кроме моей дочери, и проваливай!
— Ты... ты не посмеешь! — визжит она, руками прикрывая свою наготу.
— Я живу здесь уже столько лет. Это и мой дом тоже! Ты не посмеешь...
Я подлетаю к ней, хватаю ее за плечо и волоку за собой. Она орет, брыкается, матерится, но следует за мной к шкафу, откуда я достаю чемодан. Швыряю его в нее.
— Как видишь, уже посмел! Собирайся! — повышаю голос. Она вывела меня из себя.
