Склонив голову набок, он прищуривается и внимательно читает меня по глазам. Наверное, хочет понять беспокоюсь ли я о своем пока еще официальном муже.
Увидев на дне моих глаз абсолютнейшее безразличие, он отпускает меня и безэмоционально говорит:
— Об Игоре больше можешь не волноваться. Я позаботился о нем.
Своим ответом он не внес никакой ясности, но мне и так все предельно ясно.
От его последних слов сквозило холодом, а это может означать только одно — теперь я могу примерить на себя роль вдовы.
Игорю недолго осталось.
Либо его тело уже присыпано землей."
"Учитывая, как он обошелся с Кармен и Аной, я все-таки склоняюсь ко второму варианту. Эмир не оставил бы Игорю ни малейшего шанса.
— А об Анастасии что-нибудь слышал? Как она?
— Она будет жить.
— А малышка? — выпаливаю я дрожащим голосом.
Потупив взгляд в пол, Эмир тяжело вздыхает и отрицательно мотает головой, а мои надежды на лучшее превращаются в груду развалин.
— Мне очень жаль, — беззвучно он произносит. Эмир переводит стеклянный взгляд на Марка, словно ему на секунду представилась жизнь без него, а потом возвращает на меня свои пустые глаза.
Он заводит руку за мой затылок и припечатывает холодные губы к моим. — Не знаю, что со мной было бы, если... Я люблю тебя, родная...
С моих губ слетает звук, похожий на писк. Окутанная его теплом, я зажмуриваюсь, цепляюсь пальцами за него.
— Я знаю, Эмир. Знаю! Я тоже люблю тебя. Прости...
Эмир слегка отстраняется от меня. Его изумленное выражение лица застывает маской, когда он смотрит на меня в упор.
Он удивлен, что я не переспросила: правда ли это? Удивлен, но никак не комментирует.
Боже, я сама не замечала этого за собой и теперь мне стыдно перед Эмиром.
За все! Я мысленно корю себя за то, что позволяла себе усомниться в нем и в его чувствах, за то, что в такие моменты он не позволил себе ни разу усомниться во мне. Он продолжал верить в меня тогда, когда я переставала верить...
— Эмир, мне... я, — сквозь слезы я желаю высказаться. Сказать ему все, что сидит во мне, открыть ему всю свою душу.
— Ш-ш-ш, — он прерывает меня легким поцелуем, а затем на ухо говорит: — Оставь все слова на потом.
— Х-хорошо, как скажешь, — натянув улыбку, я сдавленно произношу из-за терзаний совести.
Эмир крепко обнимает меня, дышит часто. Ему словно самому необходимо выговориться, но что-то мешает.
— Извини, я оставлю тебя. Мне нужно переговорить с Гарнером кое о чем.
Я на автопилоте киваю, хоть и не согласна разлучаться с ним ни на минуту больше.
