Я не спутаю ненависть ни с чем, поскольку именно с нее наши отношения и завязались, а сейчас они дали трещину.
Огромная пробоина зияет между нами. Мы вернулись к тому, с чего начинали. К ненависти.
Я облажался. Не смог обеспечить достойную защиту нашему сыну. Я, можно сказать, собственноручно убил Кармен, посягнул на жизнь Анастасии. Я заставил Диану смотреть на то, как они умирают, истекая кровью в нашем доме, который, по идее, должен был стать нашим спасительным убежищем.
Я сам себя ненавижу. Но этого мало.
Этим не заглушить в себе боль.
Твари. Безжалостные выродки.
Они зашли слишком далеко. Они позволили себе непозволительное. Они приняли неверное решение. И они поплатятся за все своей гребаной жизнью.
Разорву, уничтожу, пущу собакам на съедение.
Ничто меня уже не остановит. Только собственная смерть. Однако, даже будучи в аду, я достану тех, кто в этом замешан.
Игорь... Чертов Игорь...
Кто бы мог подумать на него?
Пока я терялся в догадках, этот ублюдок уже выслеживал нас.
Его ""Фиат"" стоял возле нашего дома на протяжении двух дней, а то и дольше.
Я как предчувствовал, что что-то грядет. Я чувствовал, что что-то здесь не так. Я не мог успокоиться даже, когда пробил номера тачки и убедился, что она не числится в угоне.
С утра я связался с Ферратом, но тот уверил меня, что поводов для беспокойства нет. Рифат был заперт без средств связи.
Тогда я методом исключения подумал на Назара. Вспомнил его детские обиды и желание поквитаться со мной, но Назара я также вычеркнул из списка подозреваемых, как только узнал, что тот был срочно госпитализирован тремя днями ранее, и сейчас находится на реабилитации после удаления аппендикса.
С исключением Рифата и Назара мой список недоброжелателей опустел. Как оказалось, в моей жизни не так уж много людей, которые желают мне зла. София не в счет. Она не пошла бы против меня. Не додумалась бы до этого.
Тех, кто желает поквитаться с Дианой, я также не брал в расчет. Дианы ведь попросту не существует.
С человеком, который числится погибшим у себя на родине, уже особо не поквитаешься. Но я ошибся в своих доводах. Этот кусок дерьма все же сумел выйти на её след. И, кажется, я знаю кто ему в этом посодействовал.
Вот только Игорь доверился не тому человеку. Он даже не представляет, что я сделаю с ним, когда догоню его. Он обрек себя на смерть.
Мною движет здоровье и жизнь моего ребенка, а что движет им? Деньги?
Моя чаша весов явно перевешивает.
